— Влада, у тебя все будет. Я знаю. Не буду говорить, что ты красивая, умная, ты это сама знаешь. Просто всему свое время, я это недавно понял.
Она отвезла меня в аэропорт, и даже сдала за меня мою сумку в багаж — на костылях это было сделать трудно. Мы попрощались и расстались, как мне показалось, друзьями.
В Москве меня встречали мать с Матвеем. Пока ехали домой, Матвей рассказывал о нашей фирме. Из его сбивчивого рассказа я понял, что у нас большие проблемы. Да, пора начинать работать — слишком долго я бездельничал! Вот завтра с Алей решу, и можно за дело взяться!
Ночь почти не спал.
К кафе приехал вместе с Матвеем почти за час до назначенного времени.
— Слушай, брат, ты не уезжай, посиди в машине. Уверен на сто процентов, что она попытается сбежать.
— И что мне делать? Мешок ей на голову надеть и в машину сунуть?
— Нет, ну это уже перебор. Просто, ты ж понимаешь, что я не успею догнать и не смогу на плечо закинуть пока.
— Поэтому пользуйся единственным оружием, которое тебе сейчас доступно — своим языком. Бабы, они, вообще, языком любят…
— Пошляк.
— А ты давно у нас паинькой стал? Ладно, я подожду. Вдруг вас нужно будет отвезти куда-нибудь — поработаю таксистом. Все равно, судя по положению дел в нашей фирме, скоро переквалифицироваться придется…
— Матвей в понедельник едем решать наши проблемы. Не может быть, чтобы все было так плохо, как тебе кажется.
— Ну, считай, что я — дурак!
— Вот, поэтому, братец, сиди здесь и выполняй, что я тебе говорю.
По его глазам видел, что он еще что-то хочет мне сказать. Но почему-то молчит.
— Матвей, что еще случилось? Говори пока не поздно!
— Ничего, вроде бы.
— Ну, тогда я пошёл.
— Давай, я держу руку на пульсе.
Наряжалась на встречу со Светкой, как на свидание.
С помощью какой-то пенки, которую мне посоветовали в парикмахерской, с трудом уложила горизонтально светлые жёсткие волоски, торчавшие вверх, как стойкие оловянные солдатики. Подкрасилась. Сняла платье.