Моя квартира, в отличие от маминой, находилась на третьем этаже. Хорошо, что лифты работают — иначе, мне пришлось бы туго. Честно говоря, очень устал — день был тяжелым, да и после вчерашнего перелета не удалось отдохнуть.
Брат поставил сумку в прихожей и попрощавшись, ушел, оставив нас вдвоем. Я присел на банкетку, стоявшую практически у входа и наблюдал за тем, как она разувается. Как снимает джинсовую курточку, одетую поверх майки.
— Аля, иди осмотрись, я сейчас!
Но она шагнула не вглубь квартиры, а ко мне.
— Ромочка, тебе, наверное, нельзя столько ходить? Ты устал? Давай, я сумки разберу, а ты полежишь?
Я что, так плохо выгляжу? Это так заметно?
— Пойдем, ты полежишь вместе со мной!
— Нет, если я с тобой пойду, то ты точно не отдохнешь, — краснеет, как девчонка, и она права. — Тебе нельзя так перетруждаться."
"Пришлось согласиться, потому что сил, действительно, не было.
* * *Разогрев в микроволновке ужин, который нам сложили в кафе, найдя тарелки и вилки, поставив цветы в пластмассовое ведро, так как вазу не нашла, я пришла звать его к столу.
Рома спал на спине, раскинув в стороны руки. Это был мой шанс хорошенько его рассмотреть.
Я тихонько присела на краешек кровати сбоку от него. И хотя матрас слегка прогнулся под моим весом, никаких скрипов не издал. Не хотелось будить. Этот красавчик теперь целиком и полностью мой! И так будет всегда! Каждый день! Я буду встречать его с работы! У нас будут дети! Мы будем жить здесь вдвоем! Не может быть столько счастья одной мне и сразу!
Высокого лба касается прядка прямых темно-русых волос… Черные ресницы резко выделяются на чуть смуглом (где он успел загореть?) лице.
Взгляд задержался на губах.