Сегодня на ней было темно‑синее свободное платье, перетянутое золотистым пояском на узкой талии, из украшений — кулон с сапфиром и такие же клипсы, а пепельные волосы свободной волной стекали по плечам.
— Умение выбрать одежду — часть моей профессии, — кокетливо заметила Дорис.
— В таком случае в твоей профессии тебе нет равных.
Если это и был комплимент, то достаточно искренний. Впрочем, сегодня Дорис собиралась как на бой. Благотворительный вечер собирал сливки здешнего общества, а поскольку слух о романе Дорис Адамсон и Рикардо Феррери уже стал достоянием гласности, следовало ждать, что каждое ее слово, каждый шаг, каждая деталь туалета станут предметом придирчивого изучения.
Вечер проводился в великолепном пятизвезд— ном отеле, и хотя Дорис не первый раз присутствовала на мероприятии такого рода, сегодня она почему‑то нервничала.
Рикардо заварил кашу, пусть ее сам и расхлебывает, думала она, поднимаясь под руку с ним по белоснежной мраморной лестнице.
Официанты, шныряя между гостями, разносили на подносах напитки и сандвичи. Дорис, не отставая от своего спутника ни на шаг, церемонно раскланивалась со знакомыми, иногда обменивалась с ними любезными и ничего не значащими фразами.
— Дорис! Рикардо! — раздался над ухом голос Габриэля.
— Не пора ли нам занять места за столиком? — осведомился Габриэль. — Такое впечатление, что публика уже собирается садиться.
Началось застолье. Кухня была выше всяких похвал, и Дорис увлеченно орудовала ножом и вилкой, краем уха слушая традиционные спичи в честь председателя и секретарей благотворительного комитета, короткий отчет о его деятельности за текущий период и планы на будущий год.
Дорис воспользовалась случаем и зашла в дамскую комнату. Вернувшись в зал, она решила немного побыть в одиночестве — в относительном, конечно. По меньшей мере человек тридцать из присутствующих относились к числу ее хороших знакомых, а с полусотней других она сталкивалась на тех или иных мероприятиях, подобных сегодняшнему.
Но увидеть в толпе приглашенных Бена Кроули она никак уж не ожидала.