Президент Аргентины, Рауль-Гарсия Сантьяго-дель-Кастильо посмотрел на обоих с сомнением и сердито проворчал:
— Господа, скотоводы у нас гаучо, а это не просто профессия, это философия, стиль жизни и даже нечто большее, чем сама жизнь. Они не потерпят, чтобы рядом с ними пасли скот какие-то чёрные оборванцы. Для этого вам самим придётся стать гаучо, то есть сесть верхом на коня, начать пить мате, есть жареное мясо и одеваться, как гаучо. Иначе у меня не хватит в армии солдат, чтобы защитить вас.
Вот тут могла выйти маленькая неувязка. Гереро и нама питались преимущественно молоком и лишь в Аргентине им стали давать в больших количествах не только его, но ещё творог и сыр. Якоб Моренга насмешливо фыркнул и ответил ему:
— Но мы же надели на себя одежду белых людей, наденем и одежду гаучо. Главное, чтобы у нас был свой скот и пастбища, а жареное мясо мы не едим вовсе не потому, что не любим его. Просто у нас всегда было мало скота и мы его берегли.
Рауль развёл руками и насмешливо сказал:
— Раз так, парень, то никаких проблем. Скот и пастбища у вас будут уже очень скоро, буквально через три месяца, как только мы построим для вас большие, удобные эстансии с коралями для скота, но учтите, вам всё равно придётся многому научиться. Наши коровы дают огромное количество молока, а из него мы делаем творог, сыр, а с новыми технологиями много других продуктов.
Глаза обоих командиров повстанцев заблестели и Хендрик Витбоой, весело заулыбавшись, сказал:
— Ездить верхом совсем не страшно. Я несколько раз скакал на лошади. Вот только падать больно.