Гереро и некоторую часть нама, всего тридцать восемь тысяч человек, перевезли в Аргентину чуть больше года назад. Сразу же, как только на полуострове Вальдес было построено несколько городов. Немцы честно отработали все те деньги, которые я им заплатил за них. Гереро и нама получили медицинскую помощь и хотя практически все мужчины в возрасте от четырнадцати до пятидесяти лет были закованы в кандалы, их хорошо кормили, они были одеты и обуты и потому не выглядели измученными и измождёнными.
Им объяснили, что русский князь заплатил огромный выкуп за них и что уже довольно скоро они навсегда покинут Африку.
Хотя радости это никому не принесло, многие сочли такую участь всё же куда лучше, чем смерть. Кайзер Вильгельм был очень жестоким существом. Человеком этого выродка трудно назвать. Как только гереро и нама погрузили на пароходы, им было сразу же сказано, во-первых, что они не рабы, а, во-вторых, что даже самые старые из них ещё увидят родную землю и что вернутся они туда уже её хозяевами, но перед этим их научат очень многому, чтобы по возвращении они смогли построить города не хуже европейских.
Якоб Моренга, учившийся в Европе, как и его более старший товарищ — Хендрик Витбоой поначалу проявили большую заинтересованность. Но только поначалу и вскоре у нас начались проблемы.
Гереро, как и нама, очень красивый народ — высокие, не такие уж и чёрные, они были смелыми воинами, но вот почему-то ни работать, ни учиться не хотели. Не все, конечно. Дети и женщины, даже пожилые, как раз посещали школу с большой охотой, а вот мужики моих друзей просто достали своей бестолковостью и ленью.
На полуостров Вальдес приехало много народа, в том числе и местных индейцев, но креолов и испанцев было больше всего, так как мы сразу же известили всех о том, что строим города и заводы для коренных жителей Аргентины и если индейцам не достанется ничего, то все остальные так же ничего не получат. Ну, а поскольку наш самый главный город был назван Авиа-дель-Россо, а второй Марина-дель-Россо, то индейцев свозили на полуостров чуть не силой.
Таким образом гереро и нама были в меньшинстве и даже скромные, можно сказать застенчивые индейцы мапуче, колья, тоба и матако, костерили их за лень и безразличие к учёбе почём зря. Сами они видели себя, как минимум, рабочими высшей квалификации, строящими самые лучшие в мире самолёты и самые огромные корабли. Гальего — испанцы, и вовсе зверели, глядя на этих бездельников.
