Относится ко мне, конечно, гораздо лучше, чем раньше, но на нежные слова по-прежнему так скуп, что я ни одного еще ни разу не услышала. Причем «тактильный контакт», как он это называет, у нас происходит по утрам и вечерам. После этого он так же, как и в первый раз, спешит от меня скрыться. Слова из него не вытянешь, а мне нужны его слова, позарез нужны! Пусть уже как-нибудь признается мне в чувствах, тогда я скажу, что готова жить с ним долго и счастливо при условии, что он позволит мне дальше профессионально заниматься фотографией, разделит заботы о будущем ребенке, позволит самой принимать решения, а заодно допустит к своему рабочему инстаграму, а то там по-прежнему каких-то несчастных пятнадцать тысяч подписчиков, и всё.
Мда, я возлагаю на печенье слишком сложную миссию.
«Интересно, а оно хоть вкусное?»
— Ян? — зову телохранителя.
Он всегда крутится где-то поблизости. На второй этаж, правда, не суется, но если я нахожусь внизу, то и дело ловлю боковым зрением тень этого великана.
— Да, Аля Авзураговна? — тут же появляется он.
— Попробуешь? А то в последнее время у меня получается либо слишком сладко, либо совсем не солено…
Человек-гора кивает, садится за стол.
— Аля Авзураговна, слишком сладкое… — тут же заявляет он, засунув первое печенье в рот.
— Эх… Теперь хоть выбрасывай…
— Зачем выбрасывать? — пожимает он плечами. — Я сейчас с ним разберусь!
Пододвигаю к нему печенье и наблюдаю, как оно всё — до последней крошки — исчезает.
«Странный человек, вроде не понравилось, а всё схомячил… Но что же мне теперь делать? Может, заказать торт с надписью?»
В первую минуту эта мысль кажется мне здравой. Только где ж в этом поступке душа? Нет ее там. Одно дело — самой приготовить, другое — заказать подарок мужу за его же деньги. Нужно придумать что-то еще.
Пока Потапов на работе, решаю прибрать в его кабинете. По-моему, горничные вообще побаиваются туда заходить, похоже, застращал. В результате у него там не сказать чтобы стерильно или хотя бы нормально прибрано, а я знаю, как его это раздражает.
Беру ведро с тряпкой, полироль для мебели, топаю в святая святых Потаповского дома. С любовью и нежностью протираю его стол. Все-таки красивая вещь, стильная. Мы с Иришкой о таком столе в свою квартиру и не мечтали.
Замечаю под стопкой рабочих папок Михаила одну очень знакомую. Синенькая, пухленькая… Сама выбирала, сама содержимым заполняла.