Поднимались тревога и страх, грозящие перерасти в панический ужас, но я пока подавлял их, зная что эти чувства вызваны проклятием пустоты.
Дина и двое её телохранителей. Они были тут же, жались друг к дружке и к нам, забыв все былые обиды. Так же, как и мои бойцы, они все были измазаны фиолетовым соком и грязью.
Я поднял голову наверх и увидел пикирующих оттуда хищных птиц. Фиолетовые вороны выставили вперёд когти, и уж им точно будет под силу пробить скафандр, если они преодолеют накидку.
Мелькнуло несколько солнечных стрел чуть поодаль.
Мерлин!
— Я к нему! — крикнул я.
— Нет, Арк! — испугалась Альма.
— Я с тобой! — заявила Тия.
— Дежавю, — нашла время для сарказма Дина.
— Ника нет! — вдруг сообщил Дар. — Он только что был с нами, и…
— Блять! — не сдержавшись, выругался я от накала эмоций. Нервы были на пределе.
— Это хаархусы! Пустотные хаархусы! — крикнула Сайна.
— Не часть стаи, — прошипела Тия, клинком перешибая первую ворону и ловя полупрозрачной рукой вторую.
Заработал саблями Дар — ему повезло наткнуться на целый выводок мелких тварей, которые пытались его окружить.
Тум! — Сайна вспомнила о медной винтовке. А следом затрещал автоматический арбалет в руках Альмы.
Кажется, отобьёмся.
Ударив наотмашь и добив подбитую птичку, я бросился бежать в сторону вспышек света.
Шум листьев стал настолько нестерпимо громким, что начинала болеть голова и закладывало уши. Хотелось упасть и закрыть их руками, только чтобы хоть на миг перестать слышать этот проклятый шелест!
Впереди показалась большая клумба с зарослями фиолетовой поросли.
— Мерлин! — прокричал я, но мои слова растворились в бесконечном шелесте.
По лицу прилетела увесистая ветка, едва не сбив с ног. Следующая поплелась по лодыжке."
"Я отскочил, взмахнул майром, размашистым ударом рубанул по веткам… майр с трудом, но справился. С каждым разом он будто затапливался и работал всё хуже.
— Арк! Те существа возвращаются, я снова их чую! — произнесла тия.
Собачки с руками на голове лезли прямо через ветки. Проклятая растительность и им не стеснялась проходиться шипастыми ветками по спине, но всё же пропускала их через себя. И как мне кажется — всё по тому же принципу — главное во вред другому, даже если при этом никакой пользы себе.
Нас со всех сторон окружала кромешная ожившая ненависть.