Он говорил только «да» и «нет» какое-то время. А потом вдруг сказал, что ему кажется, что за ним следят. И что это никуда не годится. Настя мысленно ахнула. И ей тут же захотелось сжаться в комочек под одеялом и не заниматься самодеятельностью. Просто уснуть. А утром пойти в полицию. Но тут Макар громко сказал:
– Считаешь, что завтра?
Пауза. И потом снова:
– Завтра, думаешь? Хорошо. Я понял. Во сколько? В одиннадцать тридцать? Да. Понял. Буду готов.
И вместо того чтобы утром подняться пораньше и сгонять в полицию, она вышла из дома в одиннадцать десять, спряталась за углом и принялась наблюдать оттуда за своим подъездом.
Она была очень глупая! Макар мог выйти из дома и уехать на машине. И она бы ничего не успела. Ни такси поймать. Ни проследить за ним. Надо было в полицию хотя бы позвонить! На визит туда совсем не оставалось времени.
Она ничего этого не сделала. Стояла за углом дома и следила за своим подъездом.
Макар вышел из него ровно в одиннадцать пятнадцать и пошел пешком. Ура! Она начала медленно, с предельной осторожностью передвигаться за ним следом.
Все! Она его сейчас поймает! Она его сейчас выведет на чистую воду! У нее еще есть время. На часах было одиннадцать двадцать две. Еще целых восемь минут до времени икс."
"Она вошла в отделение банка через пару минут после Макара. И сразу заняла очередь в платежный терминал. Принялась рыться в сумке, доставать кучу каких-то квитанций, которые остались лежать в сумке от платежа прошлого месяца.
Ровно за минуту до назначенного времени к Макару подошел какой-то человек с кучей документов. Они разложили их прямо на скамейке и принялись что-то обсуждать.
Настя подняла взгляд на настенные круглые часы с выпуклым стеклом. Секундная стрелка завершала круг. Одиннадцать тридцать. Шагнув от очереди к платежному терминалу, она набрала полную грудь воздуха, чтобы крикнуть всем и предупредить, что сейчас будет, как кто-то за ее спиной громко крикнул за нее:
– Всем оставаться на своих местах! Это ограбление!
Время остановилось.