Да и в возраст, двадцать два года, без паспорта никто не верил.
Вряд ли обеспеченный отец позволил бы такой присматривать за его ангелочками. От этой мысли я даже успокоилась. Выключила внутреннюю сигнализацию.
Однако Ната снова всхлипнула, притянула к себе коробку с салфетками. И спустя мгновение кокер-спаниель в соседней квартире взвыл на весь дом.
* * *Уже на следующий день я поняла, что значит – чувствовать себя полной дурой.
Не самое приятное ощущение!
Охранник Арбенина минут пятнадцать рассматривал меня, будто перед ним не девушка, а пришелец из созвездия Гончих Псов.
– Это не дом, а филиал ада! – выкрикнула она, пролетая мимо меня к выходу. – Жуткое место! Ужасные люди! Ничего святого!
– Потянув на себя ручку, дама оглянулась:
– Хорошее, светлое и доброе здесь не приживается! – глядя в глаза, доверительным шепотом произнесла она.
Учитывая, что Ната три дня подряд рассказывала, какое чудовище ее бывший муж, в предостережениях я не нуждалась. «Монстр! Просто монстр!» – самое короткое определение, которое можно было дать Константину Арбенину.
Однако после встречи с дамой по спине побежал холодок. Остро захотелось сбежать отсюда и первый раз в жизни соврать маме. Сказать: «Была. Всех видела. Не подошла».
Сомневаюсь, что такая ложь отличалась бы от правды.
Полная чушь, как и рекомендательное письмо, написанное подругой Наты. Его, кстати, даже показывать было стыдно. В сравнении с этой бумажкой сказки Пушкина казались жизненной прозой, а рассказы ведущих в разных ток-шоу – откровениями ангелов.
Если бы не слезы мамы и ее отчаянная просьба помочь сестре, я ни за что не ступила бы на порог дома Арбенина.
К сожалению, уйти по-английски не удалось. Только шестеренки в голове встали на свои места, как охранник сообщил, что его демонское величество готов оторваться от важных дел и принять мою скромную персону.
– Если Константин Сергеевич занят, я могу еще подождать. – Говорят, перед смертью не надышишься, но я хотя бы попыталась.
– Он в кабинете. Я провожу вас.
Охранник будто и не услышал, что ему сказали.