"
"Чувствую, что с трудом достигнутое равновесие разлетается в клочья. В висках начинает пульсировать от боли и руки сами сжимаются в кулаки.
- И она была не одна, с каким-то парнем, - добавляет еще одну ложку дегтя.
Глаза затягивает красной пеленой, хочется крушить все вокруг.
- Твою мать, - сплевываю в сторону, - где она?
- В третьей секции посмотри, вроде они туда завернули.
Срываюсь с места и бегу в сторону трибун. Я сверну шею тому, кто посмел ее сюда затащить. А потом и ее как следует отхожу ремнем по заднице.
Это точно она. Одета, как продажная девка, накрашена как проститутка. Сатанею на глазах и не знаю, где мне взять силы, чтобы никого не убить сейчас. Похоже, отец был прав, только вот почему он совсем ничего не предпринял.
Появляюсь перед ее глазами и ловлю первые признаки узнавания. Но нужно отдать ей должное, она очень быстро приходит в себя. Надменно приподнимает брови и поднимается со своего места, даже не одернув при этом юбку.
- Не смей, Марат, - орет Алиса, но я не собираюсь ее слушать.
- Домой быстро, - рычу ей в лицо, на что эта стерва показывает мне средний палец.
- Пошел ты, Марат, - шипит сквозь зубы, - ты потерял право командовать, когда бросил меня полтора года назад.
Чувствую, что теряю последние крупицы терпения, но никак не хочу становиться объектом сплетен. Закидываю сестрицу на плечо и иду к стоянке. Только потом вспоминаю, что я не на машине.
- Поехали, подвезу, - останавливается передо мной Суворов, - нам все равно по пути.
- Спасибо, - киваю ему и скидываю свой груз на заднее сидение. Алиса затихает, на меня почти не смотрит. Чувствую, что это еще не конец. Дома она устроит мне настоящую истерику.
Мы подъезжаем к дому в полной тишине.
Спускаюсь на первый этаж, но отца нигде не вижу. Где он шляется в такое время? Даже про дочь непутевую не вспоминает. Надо будет завтра обязательно с ним обо всем поговорить. Если он не способен навести порядок в семье, придется сделать это мне.