- Сам лично будешь проверять? – тут же вылетает из меня следующий вопрос.
- З-зачем? – растерянно переспрашивает.
- Может ты не доверяешь этой клинике? Врачам? Может, продолжаешь думать, что я сделала операцию. Вот кстати, можешь посмотреть цены. У меня таких денег никогда не было, а родители вряд ли бы проспонсировали мне такую операцию.
Я чувствую, что не в силах больше сдерживаться и срываюсь с места в сторону выхода. Слышу, что Марат идет следом и перехожу на бег. Не могу больше, за последние сутки у меня случилась явная передозировка от его присутствия.
- Рита, подожди, - кричит вслед, а потом догонят. Хватает меня за локоть и разворачивает к себе.
- Ну что еще? – выкрикиваю со слезами, не могу больше держать их в себе.
- Что тогда произошло в школе? Расскажи мне, пожалуйста.
- Рассказать? То есть ты считаешь, что сейчас самое время поговорить об этом? Не до того, как унизил и растоптал меня окончательно, а после того, как тебе открылась правда? Думаешь, что еще недостаточно низко пал в моих глазах?
- Пожалуйста, - шепчет подавленным голосом.
Надо же, как он заговорил со мной после какой-то вшивой бумажонки. Никакой брезгливости и ненависти во взгляде. Только тоска и безграничное чувство вины.
- Хорошо, - выдыхаю обреченно, - в тот вечер, когда мы виделись в школе в последний раз, я узнала, что ты поспорил на меня с Алексом. Мне Лейла показала видео. Уже тогда мое сердце разбилось на части, но оказывается это было не самое страшное. Сначала я ничего не понимала, но потом по крупицам собирая события в школе, до меня наконец дошло.
Я поднимаю глаза и смотрю ему в лицо. То, что я вижу несомненно дорогого стоит, но вопреки ожиданиям не приносит мне никакого облегчения. Растерянность, чувство вины, и обреченность. Да, я тоже чувствую сейчас эту обреченность, потому что несмотря на свои чувства никогда не смогу его простить.