Девочка из прошлого

Когда его рука оказывается в укромном местечке, выгибаюсь навстречу и несдержанно вскрикиваю. Я на грани. Меня уже просто трясет от переизбытка чувств. Глажу спину, впиваясь пальцами сильнее. Обнимаю шикарный торс ногами, ощущая как горячее и твердое упирается… о боже! Не может же быть так хорошо? Или…?

Разлетаюсь на маленькие салюты, взрываюсь и собираюсь вместе, чтобы через мгновение снова разлететься. С каждым движением внутри пульсирует все сильнее. Когда Давид вдруг подхватывает руками под попу и врезается глубже, пульсация достигает своего пика, и я взрываюсь в его руках.

Громко кричу, содрогаясь, хватаюсь за покрывало. Давид шумно дышит и с тихим стоном взлетает следом. Мне кажется, я ощущаю толчки жидкости внутри себя, дрожу сильнее и от перенапряжения кусаю мужчину в плечо.

Пытаемся отдышаться, глядя друг другу в глаза. Мгновения запредельные. Отражаемся и растворяемся: он во мне, а я в нем. Мы только смотрим, а наши души ведут свой диалог.

— Мой маленький ураган.

От автора: Добрый вечер (утро, день, ночь), мои дорогие читатели.

Прошу прощения за нарушение графика выкладки — была непростая операция. Всё позади и дальше наши проды снова станут ежедневными.

Буду рада вашей поддержке в виде комментариев и звездочек. Данная история для меня непростая — я начала писать её почти 4 года назад, когда лежала в больнице. Потом она осталась в виде черновиков и вот наконец—то увидела свет.

Глава 71.

Шамиль.

Тяжелее всего сдержать слово, данное самому себе. С другими можно пытаться найти оправдания, лазейки.

А вот себя не обманешь.

Хмуро смотрю перед собой, сжимая в руках стакан с виски. Когда успел так вляпаться? Ведь не знаю о ней ничего толком. Вернее, знаю всё о её жизни и даже больше. Но какая она настоящая, какая она домашняя, по утрам, вечером уставшая? Ни черта не знаю. Несколько поверхностных свиданий. Не свиданий даже, — встреч… а меня переклинило.

Что если сердце быстрее стучит на образ, который сам для себя придумал? В моем возрасте уже не влюбляются, это должно происходить намного раньше.

Тогда что это? Одержимость? Желание обладать?!

Да я, после всего, что узнал, пальцем не смог прикоснуться… если бы апельсинка только сама этого не захотела. Теперь и не захочет. Лихацкий намертво в неё вцепился. И, как мужик мужика, я его понимаю. А вот сердце подводит. Тру грудную клетку, ощущая боль там, где давно нет никаких чувств. Не было, - поправляю сам себя.

— Совсем тяжко, бро? — Барс падает рядом и хватает из рук бокал.