Я чуть не убилась на машине, но все-таки вот я здесь и, если никто никуда не спешит, позанимаемся сегодня чуточку дольше. Приступим!
Нажимаю на пульте от музыкального центра пуск и все пространство заполняет битовая музыка.
– Иии, раз. Давайте, девочки, веселей! Начинаем с разминки. Разогреем мышцы.
Музыка, движение, танец действуют на меня подобно антидепрессанту. Заставляют откинуть проблемы и забыться."
"Улыбаюсь широко и весело. Завожу своих учениц. Я помогаю женщинам чувствовать себя желанными, владеть своим телом, управлять им словно инструментом.
Подхожу к женщине в возрасте далеко за тридцать. Эмилия. По характеру стерва. Лишний вес, морщинки на лице и выжженные краской волосы. Я научилась распознавать женское отчаяние. Оно в мелочах. В излишней яркости макияжа, в громком смехе, в желании привлечь к себе внимание. Либо наоборот – в серости, в стремлении слиться с обстановкой, спрятаться в безликой массе людей.
Пилон творит чудеса. Он заставляет понять свое тело и со временем управлять им наподобие настроенного инструмента. Он дает уверенность в себе и своей сексуальности, и я учу именно этому. Заставляю любить свое тело таким, какое оно есть. Да, с лишним весом, да, с целлюлитом, но секс не в оболочке. Он внутри.
– Тянем ногу, Эмилия. Носок вытяни. Выше. И еще выше!
Помогаю, держу за голень.
– Куда уж выше, Иза?! Я сейчас порвусь!
Стонет, прикусив губу.
– К самому потолку. Мне нужен от тебя шпагат.
– Не с моими габаритами, детка…
Улыбаюсь и увеличиваю давление.
– Габариты ни при чем. Растягивай связки и равных тебе в танце на пилоне не будет.
– Умеешь воодушевить, Из-ааа.
Рывком добиваем шпагат, и я придерживаю ногу на несколько секунд, чтобы закрепить результат и растянуть мышцы.
Отпускаю пышнотелую ученицу.
– Тренер, а покажи класс. Станцуй для нас! – вдруг предлагает Эмилия и в серых глазах проскальзывает лукавый блеск.
Врубаю Бейонсе. Мой любимый хит с восточными мотивами. Beautiful liar.
И начинаю танцевать. Бедра ловят такт и выписывают восьмерки немного резкие. Рваные. Заставляющие все тело пульсировать и звенеть.
Музыка становится волной, которая омывает меня изнутри, заставляя выгибаться со всей порочностью, демонстрировать прогиб в спине на грани человеческих возможностей.