Правда иногда, буквально на мгновенье, его ладонь на моей пояснице становилась тяжелее обычного, и я, настроенная на него, как на камертон, чувствовала сосредоточенность в его жестах и взгляде, будто он на это мгновение переключался на другой режим восприятия мира. Наблюдая за этими метаморфозами, я отчетливо осознала, что для него этот раут был ничем иным, как работой, что сейчас он собирал информацию, нужную ему в бизнесе для принятия правильных решений, и за этой маской спокойствия и дружелюбия он был собран и внимателен, как никогда.
Знакомство и общение с гостями происходило в стремительном темпе, как и все, что делал Барретт. Помимо лиц, уже упомянутых Алеком, в числе приглашенных были гости не только из Бангкока, но и Сингапура, Малайзии и Китая. Я протягивала руку банкирам и адвокатам, финансистам и трейдерам, нефтяным и строительным магнатам.
Я попала в стремительный и живой мир Барретта, где крутились большие деньги частного бизнеса и транснациональных корпораций, где на ходу обменивались визитками и заключались негласные сделки, где давались советы, основанные на многолетнем опыте, и зарождались новые совместные проекты.
Публика, несмотря на формальный стиль, была самой что ни на есть разнородной: помимо азиатов, здесь были европейцы, американцы и русские, возраст гостей, как и национальность, был самым разнообразным и варьировался от тридцати до семидесяти.