Ко мне подошла миссис Чанвит — жена тайского партнера Ричарда, с которой я уже успела познакомиться. Вероятно, считая своим долгом занять спутницу Барретта, она начала светский разговор о современном Бангкоке. Я мило ей улыбалась, старалась не упустить ход беседы, но краем глаза пыталась не потерять в этом черно-белом шахматном королевстве темную фигуру Марты.
Внезапно на импровизированную сцену, заставленную аппаратурой, вышел коренастый азиат средних лет, в котором я узнала мистера Чанвита, а его жена заговорщицки шепнула мне на ухо:
— Сейчас будет интересно.
Улыбнувшись нам, таец взял микрофон и, тепло подмигнув жене, торжественно произнес:
— Дамы и господа, друзья и коллеги, минуточку внимания! — и гости устремили взгляд на сцену. — Большое всем спасибо, что приняли приглашение от мистера Барретта, а также нашей компании ""Tiger Shipbuilding Co."" и пришли сегодня на этот вечер, — таец слегка поклонился в разные стороны. — Не скрою, что мы с моим партнером мистером Барреттом не просто так собрали вас на ""Нарушителе"".
Он сделал паузу, будто здесь и сейчас должна была звучать барабанная дробь, как предвестник некоего торжественного анонса, а гости, прочувствовав интригу, с нетерпением ждали продолжения. Я, с давних пор не любившая сюрпризов, напряглась и вновь бросила взгляд на Марту — она, рядом со своим мужем, держала черный бокал и, судя по выражению ее лица, говорившему ""ну посмотрим, что за сюрприз приготовил нам Барретт"", тоже была не в курсе происходящего.
— Мы приурочили это небольшое закрытое торжество на ""Нарушителе"" к основанию филиала нашей компании в Сингапуре! — между тем продолжил мистер Чанвит, и все зааплодировали. — Официальное приглашение на открытие филиала вас ждет через месяц, а пока мы, можно сказать, репетируем, — пошутил таец, а я, бросив взгляд в толпу, отметила, что не видела сегодня ни единого представителя СМИ: вероятно, гала-вечер планировался, как частное закрытое мероприятие только для избранных жителей Олимпа.
"Я поискала глазами Барретта и увидела, как он в сопровождении Назари и ещё нескольких мужчин подходил к сцене, но в ""свет софитов"" так и не зашел — оставаясь в тени, он аплодировал Чанвиту. Назари же, судя по его улыбке, был в курсе этого события или хорошо скрывал свои эмоции.
— Но и это еще не все, друзья мои! — играл с публикой таец.