— Ну все, мне пора, — закончила она разговор и, судя по удаляющимся шагам, устремилась в шумную вечеринку, оставляя меня в смятении.
Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Тревога, беспокойство, растерянность, сдобренные ревностью, заполняли каждую клеточку моего сердца и рисовали картины одна неприятнее другой. Но эмоциям поддаваться было нельзя. Сделав глубокий вдох, я постаралась успокоиться и пошла по краю борта, держась за леер, в то время как мои мысли неслись впереди меня, анализируя ситуацию. Можно было не сомневаться, что Марта назначила встречу именно Барретту, только с какой целью? Чувствовала я, что ее ""информация о твоем партнере"" было только предлогом, и это напрягало еще больше.
Я медленно продвигалась по теплому плавнику Косатки, и наряду с этими вопросами мое сознание тревожил еще один, немаловажный для меня: хочу ли я идти за Мартой на эту встречу с Барреттом.
Глава 38
Прокручивая снова и снова только что услышанное, я была в растерянности и не знала, как мне поступить, чтобы все было правильно. Дело было не в ревности или доверии Ричарду, как мужчине, всё было гораздо серьезней. Хотела ли Марта действительно помочь Барретту или задумала против него какую-то игру? Если второй вариант — может быть, имело смысл рассказать всё Ричарду? Я быстрыми движениями вытащила телефон и, без труда найдя в каталоге его номер, уже хотела нажать на вызов, но меня остановил здравый смысл.
Оставив этот вопрос в повисшем состоянии, я вернула сотовый в клатч и продолжила свой путь на шумную вечеринку с одной целью — наблюдать за Мартой. У меня было еще тридцать минут, чтобы присмотреться к немке и, может быть, позже мне удастся принять правильное решение.
Выйдя на основную палубу, я удивилась — пока я вживалась в образ Маты Хари, декорации на корме ""Нарушителя"" сменились, и шахматное поле преобразилось. Только сейчас я обратила внимание, что музыка стихла и палубу заливал приятный теплый свет. Официанты сновали туда-сюда с легкими закусками и бокалами на подносах, а гости, разбившись на группы, беззаботно вели светские беседы, кто сидя на удобных кожаных диванах, кто предпочитая оставаться на ногах.