Ты изменился с ее появлением. Таким странным стал.
— Если это так, то я рад этому.
— Да что за бред, Огнев? Ты сам себя слышишь? Да, я завидовала Анжеле, потому что ты выбрал ее! Я ведь люблю тебя. Ты всегда это знал… Но я бы никогда ни тебе ни ей не навредила! Скорее бы умерла!
— Какие громкие слова.
— Ты и правда не любил ее… — повторяет Милена глухо.
Раньше такие слова меня бы задели. Сейчас понимаю, что это чистая правда, на которую глупо обижаться.
— Тебе какое дело, Вишневская? Тебя я тоже не любил. И никогда не полюблю, запомни и смирись.
— Что? Ты с ума сошел? Я веду кучу твоих дел. Плевать, что забрал у меня дело это девчонки… Ты прав, я не сильно старалась отмазать ее. Потому что она должна заплатить! Но остальное… Я почти выиграла тяжбу за здание в центре, которое ты хотел. Было сложно, завтра последнее заседание. Если я уйду, ты потеряешь миллионы, Огнев. Ты правда готов на это? Ради чего?
— Ты мне угрожаешь?
— Нет… Но я серьезно говорю, без меня ты много денег потеряешь.
— Я могу себе это позволить, — отрезаю твердо. — Прощай, Милена. Тебе пора. Больше не смей приближаться к матери, поняла?
В полной тишине Милена покидает мой дом. Плечи сгорблены. Почему-то у меня предчувствие, что она не сдалась. Не из тех, кто принимает поражение. Придется последить за ней.
Наверное, я все-таки повел себя слишком мягко с ней. Но пока у меня нет прямых фактов. Найду — сразу начну уголовное преследование.
Хочется прямо сейчас рвануть к Стасе, но останавливаю себя. Не хочу пугать посреди ночи. Пусть побудет с подругой. Отдохнет от меня. Даже одна ночь вдали похожа на ломку. А всего через сутки я обещал ее отпустить…
Утро встречаю в отвратительном настроении. Мать спускается в столовую, когда заканчиваю завтрак.
— Доброе утро, дорогой.
Мама у меня неглупая, просто взбалмошная. Ей нравится оставаться в пубертатном возрасте. Инфантильная и капризная, так она видимо думает, что ей гарантирована вечная молодость. Выглядит и правда прекрасно. Я не всегда был идеальным сыном. Но и вести себя так как с Миленой, конечно не могу себе позволить.
— Я уже поняла свою оплошность, дорогой.
— Подслушивала наш разговор с Вишневской? — усмехаюсь.