Назвал ничтожеством, раз все на девчонку свалил, то бишь на тебя. Ты ведь сама захотела. Сама сказала приехавшим сотрудникам ДПС что была за рулем. Почему мой сын должен терпеть такое. За что?
— В этом есть доля истины, мам, — говорю глухо.
— Значит вот как ты теперь заговорила? Уже полностью на стороне мужа, а брата закопать можно?
Вздрагиваю. Не думала, что разговор с мамой выйдет настолько болезненным. В горле горький комок, меня душат слезы. Вижу, что и мама на грани. Как же все исправить? Какая свадьба получится с такими семейными отношениями.
— Зачем Саша ходит к нему? О чем хотел поговорить? — делаю глубокий вдох и задаю следующий вопрос.
— О том, что волнуется за сестру. Что не даст тебя в обиду.
Вздрагиваю всем телом. Представляю, как это подействовало на Влада. Как красная тряпка на быка!
— Мне очень жаль, что так вышло, мам. Но я верю, что время вылечит все эти раны. Ведь никто из нас оказался не виноват в произошедшем…
— О да, виновата женщина-юрист, которой твой Огнев доверял. И наверняка спал с ней.
— Согласна. Но иногда мы совсем не знаем людей, которым верим.
— Твой Огнев самовлюбленный индюк, не понимаю, что ты в нем нашла. Кроме смазливой рожи и бицепсов.
— Мамочка, хватит, пожалуйста. Давай поговорим о чем-нибудь другом.
— Хороших новостей пока нет. Саше пора ложиться на операцию. Но с донорами глухо.
— Я попрошу Влада…
— Серьезно? После всего что он устроил бедному Саше? Кстати, еще забыла спросить про мать жертвы. Я так поняла она очень близка с Владом.
— Влад собирается открыть ей правду о Милене.
Огнев
— Теперь вижу, что у тебя основательно съехала крыша от любви, приятель, — посмеиваясь говорит Расул, наблюдая как не глядя подписываю чеки для разных организаций, занимающихся моей свадьбой. — Но на твоем месте я бы всё-таки оформил брачный контракт, — теперь голос друга звучит серьезнее.
— Предпочитаю не думать сейчас о негативных раскладах, — усмехаюсь криво. — Хочу просто наслаждаться жизнью. То, чего никогда не позволял себе, по сути.