Я не рада его воскрешению. Наверное, это грех, и бог покарает меня за то, что я плохая дочь.
— Привет, Глеб. Давно не виделись. Помнишь меня? — растягивает губы в улыбке Эрик. — Ты мастер устраивать сюрпризы, этого не отнять.
Крепче стискиваю зубы, сдерживая рвавшийся крик. На лбу выступает холодный пот, к горлу подступает тошнота. Понимаю, что вот-вот потеряю сознание.
Нет, не потеряю! Я не могу позволить себе слабость! Скорее всего Эрику действительно удалось обмануть Тагира. И теперь я беззащитная, меж двух монстров, сама должна справиться с предлагаемыми обстоятельствами.
— Папа, — губы едва шевелятся. — Как же так… Неужели это правда?
Краткая усмешка пробегает по губам отца, он поднимает взгляд, чтобы посмотреть в мои глаза. Смотрит долго, тяжело. С каждой секунды мне все тяжелее выдерживать этот взгляд.
— Ты не самая лучшая дочь, Вилена, и ты об этом знаешь. Ты предала меня. Но все же я рад тебя видеть.
— Я сюда приехал не для того чтобы быть свидетелем ваших семейных разборок, — резко прерывает нас Эрик.
— Ты прекрасно знаешь, что бумаги перепрятаны. Раз я здесь, они гарантируют мою безопасность. Я прекрасно в курсе всех твоих дел, и хорошо подготовился, если пришел сюда без армии, как ты. Маленький трусливый мальчик. Думал тебе под силу Шаха свалить? — смеется отец.
Лицо Эрика покрывается красными пятнами, а затем багровеет от ярости.
— Папа, пожалуйста, отпусти меня… — произношу с мольбой. Эрик меня похитил… Я не по своей воле оказалась с ним…
Глаза в глаза. Его злые против моих испуганных.
— Позови одного из своих шакалов, пусть отведет дочь наверх в мой кабинет, — приказывает отец Эрику. Удивительно, но аура власти окружает его, как и раньше. Я словно переношусь в свое детство. — Нам нужно поговорить наедине, решить наши вопросы.
Глава 30
Когда дверь за мужчиной, проводившим меня наверх по приказу отца захлопывается, бессильно падаю в кресло, ноги не держат меня. Слишком много потрясений! Чувствую себя ужасно плохо, голова раскалывается, все тело ноет словно меня били. Болят связанные запястья.
Последний раз я стояла в этом кабинете на коленях… перед Тагиром. В тот момент думала, что хуже просто не бывает, что ничего ужаснее со мной уже не случится.