— Сейчас они о чем-то разговаривают внизу. Для Эрика… Это псих, который меня похитил, — объясняю поспешно. — Для него воскрешение Шаха тоже стало сюрпризом. Отец, конечно, в своем репертуаре…
— Изворотлив как змея? — скалится Тагир. — Мне хорошо это известно. Я должен был подумать о такой возможности.
— Мы ведь не в киношном боевике живем! — шепчу возмущенно. Мы стараемся переговариваться едва слышно.
— Я убью этого чертового Эрика, за то что он сделал. Буду отрезать по кусочку, — мрачно цедит сквозь зубы Тагир, говоря это больше самому себе, нежели мне.
— Надо просто дождаться твоих людей, — произношу едва слышно. — Уходи. Они могут прийти сюда в любую секунду… Кто знает, что придет им в голову. Свяжи мне снова руки, чтобы они ни о чем не догадались.
— Нет, я ни за что тебя не оставлю, — спокойно произносит Тагир. В его голосе стальная решимость.
Слезы слепят глаза, забивают горло, хоть и понимаю, что не лучшее время разыгрывать нервную барышню. Сейчас главное — выбраться отсюда, а поддаться истерике равносильно провалу.
— Все будет хорошо, малышка, — успокаивающе шепчет Тагир. — Мы справимся. Должны. Ради нас. Ради малыша…
О боже, он знает! Знает о нашем ребенке!
— Я в порядке, — отвечаю, чувствуя облегчение от того, что за шепотом нельзя различить дрожь в голосе. Меня охватывает внезапное чувство защищенности.
— Нет, я не могу рисковать тобой. Это слишком опасно.
В этот момент слышим шаги. Кто-то направляется к двери кабинета!
— Уходи, Тагир, умоляю! — шепчу дрожащим голосом.
— Успокойся. Делай, что скажу и когда скажу, — спокойно одергивает меня любимый.
Киваю, но мне безумно страшно. Колени дрожат, но я говорю себе, что должна справиться.
— Хорошо.
В этот момент стаккато выстрелов разрывает ночь.