Затем свернула к алтарю и в нескольких шагах от себя увидела священника. Ей сразу же бросилось в глаза, что тот молод и нервничает. Возле скамьи для почетных гостей седой плешивый господин с орденом Почетного легиона разговаривал с дамой, которая стояла к ней спиной, но тем не менее показалась смутно знакомой. Однако Ева не стала задерживаться на этой мысли, потому что ее отвлек шум, донесшийся снаружи…
Мартен закончил возиться с мотором, когда сразу с двух сторон нестройно завыли сирены воздушной тревоги.
– «Готы»[14]! А, чтоб их…
Ра-та-та-та-та! На холмах зарокотали пулеметы, и одна из мушек заметалась, закружилась волчком, полетела вниз. В полете она загорелась и рухнула кучей раскаленного металла куда-то возле французских позиций.
Ра-та-та-та-та! Трах-тах-тах!
Собьют… Не долетят… Долетят…
Две оставшиеся мушки росли на глазах, летели прямо на Мартена, на город, на реку, на застывшего на постаменте короля.
– Мадемуазель Ларжильер! – отчаянно закричал Мартен, озираясь по сторонам.
У него напрочь вылетело из головы, что хозяйка ушла в церковь.
– Мадемуазель Ларжильер!
Голубь, дремавший возле витража, проснулся, недовольно курлыкнул и увидел мчащиеся на него две черные птицы смерти. Над рекой они сделали красивый вираж, затем снизились и сбросили бомбы…
Ева услышала сирену, а затем на ее глазах в сводчатом потолке одна за другой стали возникать дыры.