– Ну уж нет! – в груди давит то ли от гнева, то ли, наоборот от слишком сильного облегчения. Живые… - Да я сейчас сама вас… - начинаю задыхаться от негодования. – Сама вас!! – стараюсь звучать грозно. – На тот свет отправлю!
- Тихо, Пташка, угомонись, - Арс берёт меня за талию и перетягивает в свои объятия.
От него пахнет так до боли знакомо… Горячие, сильные мышцы… Плечи, что руками не обхватить… Боже! Как же сильно я скучала!
Собираю в кулак всю волю и, всё же, заряжаю Ник пощёчину! Он просто напротив сидит – удобнее бить! Ник морщится, а я изворачиваюсь и толкаю Арса!
- Ненавижу вас! Подонки!
- Ну да, ну да, - качает головой Арс, пока я снова луплю по его непробиваемой груди.
- Это не из-за вас! – надуваю губы, и для верности ещё и Ника в грудь пихаю – он, правда, даже не шелохнётся – ловит мои ладони и кладёт в них своё лицо. Начинает тереться колкой щетиной, как бродячий кот, которого на улице подобрали.
Ух! Ну зачем он так? Как теперь бить мерзавца?! Пытаюсь убрать ладони, но Ник их крепко держит и начинает пальцы целовать – каждый по очереди. Медленно и до одури нежно…
- Маленькая, девочка наша… - Арс сзади держит меня в объятиях и шепчет на ухо, откидывая с шеи прилипшие от пота волосы.
Не замечаю, как он руки успел под футболку запустить… Забрался в лифчик и теперь страстно сжимает грудь…
- Ох… - выдыхаю, чувствуя, что тело предательски отзывается на их ласки.
Арс уже расстегнул лифчик и теперь сжимает по очереди затвердевшие сосочки… Слегка оттягивает их и скручивает между большим и указательным пальцами.
Между ног всё наливается жаром и начинает пульсировать.
Прикрываю ресницы, закусываю губы. Четыре сильных руки стаскивают с меня одежду. Два рта принимаются зацеловывать каждый потаённый уголок тела.
Ник стелет их с Арсом рубашки на траву и сам ложится на них, Арс кладёт меня сверху, беспокойно шепча:
- А тебе можно, детка?
Мычу в ответ что-то нечленораздельное… С одной стороны, я могла бы наказать их и сделать так, что эти двое наглецов ничего сегодня не получат, но с другой… так я накажу и себя тоже, ведь моё тело, возбуждённое их настойчивыми ласками, уже жаждет получить свою разрядку…
- Можно ей, можно… - хрипит Ник.