Ведь так говорят в брутальных фильмах про хладнокровных преступников? Видимо, и я скоро примкну к их числу.
Сейчас, по нашему плану, Алиса встречается с кредиторами бабушки и отдаёт им те деньги, что украла у Дикарей. После этого мы с сестрой будем в безопасности… А потом, благодаря мне, и от преследования качков-рестлеров тоже избавимся. Сменим квартиру. Переедем в другой район. И начнём новую жизнь, к которой не будет места негодяям из прошлого!
Как рассказала мне Алиса, отец одного из Дикарей владеет этим клубом.
Смотрю на часы. Половина смены прошла.
- Я на обед, - оповещаю Анну.
- Ага, - равнодушно кивает она, не желая даже смотреть в мою сторону.
Меня, надо сказать, такой расклад вполне устраивает! Всё лучше, чем слушать от неё постоянные колкости!
Беру сумку с портативной видео камерой, которую мне сегодня утром дала Алиса. Прижимаю её к груди и проскальзываю дальше по коридору в сторону лифтов.
«Они всё ещё в тренажёрном зале?» - дрожащей рукой набираю сообщение Маше.
«Да» - отвечает мне она.
Прикрываю глаза и делаю несколько глубоких вдохов, чтобы хоть как-то успокоиться. Господи, прошу, дай мне сил!
Забегаю в лифт и тыкаю на кнопку последнего этажа. Всё тело трясётся от паники… Минуты поездки на лифте кажутся безумно долгими.
В нерешительности минуту стою возле двери пентхауса, а потом, собравшись с духом, и достаю ключ-карту горничной, которую мне дала Маша.
Пути назад нет.
Делаю глубокий вдох и захожу.
Не сомневаясь больше ни секунды, прохожу прямо в спальню.
С гулко колотящимся о рёбра сердцем, оглядываю комнату. Так… вот этот столик с графином и книгами должен подойти… Трясущимися руками незаметно устанавливаю камеру и набираю сообщение Алисе.
«Всё готово».
«Ты молодец! Всё будет хорошо!» - приходит мне через несколько секунд ответное сообщение.
Прикрываю глаза, чувствуя, как они наполняются слезами. Всё будет хорошо… хорошо…
Опускаюсь на кровать и… медленно снимаю с себя одежду.