– Террористам отлично известно, что они не смогли бы сорвать такое важное международное мероприятие. Ради разбитых стекол теракты, как вы знаете, не проводятся. И еще один важный момент… Почему кирпич бросали прицельно на машину? Не на тротуар, а на машину? Взрывное устройство, несомненно, бросали бы на тротуар. Там не надо прицеливаться. И вообще его не бросали бы с дельтаплана, а принесли бы в пластиковом пакете и оставили в ближайшем мусорном контейнере. Такие контейнеры стоят, как нам любезно сообщил господин комиссар, через каждые тридцать шагов.
– Я понял, что предполагает Александр Игоревич, – сказал Костромин, не обращая внимания на манеру Басаргина передавать данные, – научился, должно быть, руководитель бюро разговаривать у своих вольных помощников – Тобако с Доктором.
– Я тоже это понял, но не вижу пока прочной связи, – нахмурился генерал Астахов. – Мне кажется, это только предположение возможного развития событий.
– Есть. Даже три звена. По дороге сюда я слушал в машине радио…
– И там сообщили, полагаю, план террористов по пунктам, во всех подробностях…
– Да, именно там сообщили… – Басаргин паузой подчеркнул важность своего умозаключения. – Любая случайная машина, в которую производится подобное камнеметание, или другое метание делает действия террористов бессмысленными.
– Так что сообщили по радио? – спросил генерал.
– По радио, когда я уже собирался выйти из своей машины, передавали международные новости. Ничего интересного. Обыкновенное словоблудие наших политических комментаторов. Только в конце рассказали о небольшой аварии, произошедшей сегодня рано утром в Мюнхене. Машина везла свежую зелень для завтрака в ресторан какого-то отеля. На одной из улиц кто-то бросил из окна в машину пустой бутылкой.
– И что? – спросил Костромин.
– Ассоциация…"
"– Я вас понял, Александр Игоревич, – генерал Астахов не перестал хмуриться.