– Пусть тогда попросит вежливо, – скомандовала Тэйт.
– Что?
Я уже попросил вежливо. В самом начале.
Ну, ладно, может, и нет.
– Он должен сказать «пожалуйста», – пояснила она, обращаясь к остальным.
Я покачал головой, усмехнувшись про себя.
Да, она та еще штучка.
– Татум. – Я посмотрел на нее так, словно вот-вот сожру. – Ты поедешь со мной, пожалуйста?
Она снова сузила глаза, но сейчас в ее взгляде промелькнул восторг. Ей не хотелось слишком быстро хвататься за представившуюся возможность, но такой шанс она не упустит, и я это знал.
– Ключи? – Тэйт протянула руку.
Я бросил их ей на ладонь, и она побежала к моей машине. А я пошел следом.
Роумэн сдал назад, вернув свой «Транс Ам» на стартовую позицию. Толпа освободила трек. Народ вокруг засвистел, увидев, как Тэйт садится за руль моего «Босса».
Мы оба забрались в машину, и мое спокойствие сменилось досадой – я ощущал себя совершенно беспомощным. Мне никогда прежде не доводилось сидеть в этой тачке в качестве пассажира.
Я не мог заставить себя смотреть вперед, мой взгляд постоянно возвращался к Тэйт, которая поглаживала руль обеими руками.
Эта картина – она в моем кресле, ее руки на руле, – была уже чересчур.
Я поерзал на месте, не в состоянии контролировать собственный член.
Впрочем, как обычно в ее присутствии.
Не знаю, чем меня так заводила мысль, что Тэйт сидит в моей машине. Может, дело было в том, как она смотрелась в ней, или в том, что только этим двоим – девушке и машине – удавалось заставить мое сердце биться, а теперь они соединились воедино.
Я сделал глубокий вдох. Перед глазами внезапно возникла картинка, как на машину обрушился дождь, а Тэйт, с лоснящейся от пота кожей, сидит верхом на мне.
Она была прекрасна. Ничто не могло быть хуже, чем хотеть что-то так сильно и знать, что тебе это не светит.
Во всяком случае, пока.
Повернув ключ в зажигании, Тэйт включила заднюю передачу, а я только и мог, что с восхищением наблюдать за тем, как она, положив руку на спинку сиденья и глядя через плечо, сдает задом к стартовой линии.
Это было все равно что смотреть порно.
Тэйт казалась расслабленной и довольной, улыбка играла на ее губах.
Улыбалась. В моем присутствии.
И снова на мои плечи опустился груз, и я почувствовал стыд за то, как поступал с ней. С ней и с собой.
– Ты улыбаешься, – заметил я.