А она сама бы мне доверилась?
– Джаред? – Тэйт протянула руку за своими распечатками.
Я моргнул, вернувшись в действительность.
– Я и забыл, что твой день рождения уже скоро, – соврал я. – Твой папа знает, что ты уже рассматриваешь варианты? – Я подошел к столу и встал рядом с ней.
– А твоя мама в курсе, что по выходным ты снабжаешь несовершеннолетних алкоголем и спишь со всеми подряд? – съязвила она в ответ, ткнув меня носом в мое же дерьмо.
– Точнее будет спросить: «Есть ли моей маме до этого дело», – пренебрежительно сказал я и стал помогать Тэйт разбирать лоток.
Наши с матерью отношения разладились задолго до моего знакомства с Тэйт. Я был похож на беспризорника, мне приходилось самому о себе заботиться, а порой и вступаться за мать, в тех редких случаях, когда какой-нибудь из ее приятелей-собутыльников выходил за рамки. Хотя кого-то я мог поставить на место в том возрасте, но все равно пытался.
Своим монологом Тэйт напомнила мне о том, как исцелила меня. А сама она считала, что это я залечил ее раны.
Те четыре года, которые мы провели бок о бок, стали самыми лучшими в моей жизни.
Я резко повернул голову, услышав звук бьющегося стекла.
Что за?..
Тэйт дернулась в сторону, вероятно, пытаясь поймать пробирку, а теперь, облокотившись на стол, уставилась на осколки разбитого стекла.
Что с ней, черт возьми, творится?
Она неотрывно смотрела на беспорядок, глубоко дыша – ее грудь поднималась и опадала с каждым вздохом, и у нее был такой вид, как будто ей больно.
Я бы не сказал, что Тэйт была «собранной», но с самого своего возвращения из Франции она не теряла присутствия духа в эпизодах с Мэдоком или со мной.
До сих пор.
– Я тебя нервирую, – с сожалением сказал я, глядя на разбитое стекло на полу.
– Уйди, – с болью в голосе прошептала Тэйт и отшатнулась.
Подняв глаза, я увидел в ее взгляде смущение и отчаяние. Она правда хотела, чтобы я ушел. Я не знал почему: потому, что она меня ненавидит, или потому, что не может разобраться в своих желаниях.
Теперь я наконец-то понял, как сильно запутал и ее, и себя. Я играл с ней, хоть и не собирался этого делать. Я думал, что ненавижу ее, поэтому отталкивал. А сейчас она была нужна мне, поэтому я снова тянул ее к себе.
Снова и снова, причина была лишь во мне, и никак не в Тэйт.
– Посмотри на меня. – Я прикоснулся ладонью к ее щеке, и тепло рванулось мне в руку, разливаясь до самого плеча. – Прости.