Ее тело хотело этого, а она нет.
Она не хотела.
Так что я отступил, холодно бросив:
– Нет так нет.
Тэйт смотрела на меня, а мыслями, казалось, витала за миллион километров отсюда.
– Что ты задумал?
– Я хочу, чтобы мы опять стали друзьями. – Я с горечью усмехнулся.
– Почему сейчас?
Господи.
– Почему столько вопросов? – огрызнулся я.
– Неужели ты думал, что легко отделаешься?
– Да, – соврал я. – Я надеялся, что мы сможем жить дальше, не оглядываясь назад.
Я знал, что прошу чересчур о многом, но надеялся, что Тэйт поймет главное.
Что, несмотря на всю злобу и причиненный вред, несмотря на расстояние и недопонимание между нами, мы по-прежнему подходим друг другу.
– Мы не сможем, – парировала она. – Сегодня ты мне угрожаешь, завтра целуешь. Я не умею переключаться так быстро.
Я-то?
– Целую тебя? Ты вполне охотно отвечала на поцелуи… оба раза, – подчеркнул я. – А теперь идешь на танцы с Мэдоком. Скорее я сверну себе шею, наблюдая за твоими метаниями.
Тэйт моргнула, и на мгновение у нее на лице отразилась неуверенность.
– Я не обязана перед тобой отчитываться, – произнесла она слабым голосом.
– Ты не должна идти.
– Но я хочу. И он меня пригласил. – Она вернулась к своей работе, показывая, что разговор закончен.
Как бы не так.
Мои руки горели. Я хотел вернуть ее в свои объятия.
Я подошел к ней сзади, вдохнул аромат ее волос. Ее макушка доставала мне ровно до подбородка, а тело соответствовало ширине моей груди.
Мы идеально подходили друг другу.
– Ты думаешь о нем, Тэйт? – Я положил руки на стол по обеим сторонам от нее, загнав ее в ловушку. – Ты хочешь его? Или мечтаешь обо мне?
Ее движения замедлились, и я решил, что это хороший знак, а потому продолжил.
– Я же сказал, что притронусь к тебе только тогда, когда ты сама этого захочешь. Помнишь? – спросил я нежно, желая, чтобы мои слова проник ли ей в душу.
Выждав мгновение, Тэйт повернулась и посмотрела на меня.
– Мне нравятся твои прикосновения – это правда.
Я смотрел на ее спину, пытаясь придумать еще какой-нибудь способ.
Тэйт хотела все знать. Я понял.
Но этому не бывать. Я не распространялся о своих проблемах. И не собирался пускать своего отца в наш мир.
Я попятился. Понимание камнем легло мне на душу.
Тэйт не отступится.
Никогда и ни за что.
– Джаред? Вот ты где.