Я не только позволил отцу связать меня по рукам и ногам всей этой ахинеей, которую он нес, но и охотно поддался ненависти, допустил, чтобы она управляла мной, ошибочно полагая, что это делает меня сильнее.
Опустившись на землю, я положил лист бумаги себе на колено и написал на нем еще одну строчку.
До тебя.
Буквально ощутив, как груз упал с моих плеч, я прикрепил листок к дереву между нашими с Тэйт домами и поднял с земли все остальное.
Потом, отступив на несколько шагов, посмотрел на громадный клен, который казался ярким не только благодаря своим красно-золотистым листьям, которые еще не опали, – теперь на нем горели сотни белых лампочек и еще несколько ламп, которые я развесил на ветках.
Сегодня у Тэйт был день рождения, и все, о чем я думал, – это как она осветила мой день, когда мне исполнилось одиннадцать. Я хотел отплатить ей тем же и показать, что я все помню.
Предполагая, что она сейчас с Кейси, я сидел у нее в спальне, облокотившись на перила балкона, и смотрел на папку, которую положил ей на кровать.
Папку с доказательствами того, что сделал со мной отец.
Она, конечно, уже видела ее, когда пробралась ко мне в комнату.
Но от меня она эту историю еще не слышала.
Внизу хлопнула дверь, и я резко выпрямился.
Я следил за дыханием – дышал нарочито медленно и спокойно, – но меня все равно бросило в жар, а сердце заколотилось в груди.
Господи.
Я, черт возьми, нервничал.
Будет ли ей достаточно моих слов? Поймет ли она?
Тэйт медленно вошла в комнату, и я тут же вцепился в перила балкона, чтобы не броситься к ней.
Она немного нахмурилась, глядя на меня с любопытством и беспокойством.
Ее волосы были распущены, на ней были темные потертые джинсы и черная блузка с коротким рукавом. Слишком много одежды, но мне нравилось это в Тэйт. Она никогда не выставляла свое тело напоказ и напоминала подарок, который мне не терпелось развернуть. Тэйт выглядела чертовски сексуально, и все мои мысли устремились к кровати.
Но я заставил себя думать о другом и показал на папку.
– Ты это искала в моей комнате?
Она держала голову прямо, но глаза опустила, и ее щеки порозовели.
Да брось, Тэйт. Не будь трусишкой.
На самом деле мне было даже приятно, что она пробралась ко мне в комнату. Значит, я ей небезразличен.
– Давай. – Я кивнул в сторону папки. – Посмотри.
Тем вечером она, вероятно, не успела как следует все рассмотреть.
Тэйт секунду смотрела мне в глаза с таким видом, словно раздумывала, стоит ли ей удовлетворять свое любопытство.