Может, именно этого я не знал о любви.
Нельзя придержать ее и выдавать по частям, когда она заслужена.
Невозможно дозировать ее вот так.
Поведав Тэйт всю эту страшную историю, я просто сидел рядом с ней и ждал, пока она что-нибудь скажет.
Я не знал, о чем она думает, но она позволила мне выговориться и выслушала меня.
– Ты с тех пор видел отца? – наконец спросила она.
Отца. Это слово было таким чужим. Я называл его отцом только для того, чтобы идентифицировать человека, который в возрасте двадцати двух лет запал на семнадцатилетнюю, в результате чего на свет появился я.
– Видел его сегодня, – сказал я. – Встречаюсь с ним каждые выходные.
И это была правда. Хотя технически последний визит так и не состоялся.
– Что? – Ее голубые глаза расширились от удивления. – Почему?
– Потому что жизнь – стерва, вот почему. – Я горько усмехнулся.
После того как я набросился на отца на прошлой неделе, судья решил, что я свои обязательства выполнил, и сегодня снял меня с крючка. Утром я видел отца на расстоянии, но то была не последняя наша встреча.
Тэйт смотрела на меня и впитывала мои слова. Я рассказал ей о том, что было после ее отъезда во Францию – как мне ее не хватало, как Джекса ударил его приемный папаша и как судья предложил мне сделку.
Я встал и снова подошел к дверям балкона, а она сидела на кровати и переваривала услышанное.
– Значит, туда ты ездишь по выходным, – наконец проговорила она. – В тюрьму Стейтвилл в Крест Хилл.
Крест Хилл?
Должно быть, Тэйт нашла что-то еще.
– Да, каждую субботу, – кивнул я. – Хотя сегодня был мой последний визит.
– Где сейчас твой брат?
В безопасности.
– В Уэстоне. Цел и невредим, в хорошей семье. Я навещаю его по воскресеньям. Но мы с мамой пытаемся добиться, чтобы штат разрешил ему переехать к нам. Мама в завязке. Джексу почти семнадцать, он уже не ребенок.
Я хотел, чтобы он познакомился с Тэйт, и, если у моей матери все получится, тогда Джекс будет жить с нами – и уже скоро.
Тэйт встала с кровати и подошла к балкону, где я стоял.
– Почему ты сразу мне все не рассказал? Я бы тебя поддержала.
Если бы только я тебе позволил.
С этим у меня все еще возникали сложности. От того, что Тэйт меня поддерживала – или пыталась поддержать, – комната казалась мне в десять раз меньше.
Не все сразу, детка.
Я снова вцепился руками в волосы и облокотился на ограду балкона.