– Прости, – прошептал я, взяв ее лицо в свои ладони, изо всех сил надеясь, что она меня не ударит. – Я знаю, что смогу загладить свою вину. Не надо меня ненавидеть.
Тэйт покачала головой.
– Я не ненавижу тебя. То есть… – Она посмотрела на меня, слегка нахмурившись, – я немного сержусь, но мне больше жаль потерянного времени.
О, да.
Я обхватил ее руками за талию и притянул к себе.
Она, черт возьми, была моей. Мне хотелось кричать и улыбаться в одно и то же время. Я прижался к ее лбу своим, вдохнул ее запах, изнывая от желания поцеловать.
– Ты сказал, что любил меня, – прошептала она. – Мне жаль, что мы это потеряли.
Мы ничего не потеряли.
Я поднял ее, обвив ее ноги вокруг своей талии, и понес к кровати, ощущая животом, как горячо у нее между ног.
– Мы ничего не потеряли. – Положив руку ей на щеку, я приподнял ее лицо, чтобы она посмотрела мне в глаза. – Несмотря на все старания, я не мог вытеснить тебя из своего сердца. Поэтому вел себя как последний засранец, отпугивая от тебя парней. Ты всегда была моей.
– А ты мой? – спросила она, вытирая слезы большим пальцем.
Ее прерывистое дыхание щекотало мое лицо, и я не смог больше сдерживаться. Я нежно поцеловал уголок ее рта и прошептал, не отрываясь от ее губ:
– Всегда был.
Тэйт обняла меня, и я просто держал ее в своих объятиях, крепко прижимая к себе.
– Ты в порядке? – спросила она.
– А ты? – ответил я вопросом на вопрос, даже не питая иллюзий, что последние три года не стали для нее адом.
– Я буду.
Если мы есть друг у друга, с нами все будет хорошо.
– Я люблю тебя, Тэйт.
И я откинулся на кровать, увлекая ее за собой, с надеждой на то, что это будет длиться вечно.
Глава 31
– Джаред, ты в меня тыкаешься, – бормочет во сне Тэйт, я просыпаюсь, но не сразу открываю глаза.
Тыкаюсь? Я смотрю на свои руки – они даже не касаются ее. А потом я чувствую жар и тесноту в штанах.
Черт.
Я лежал на боку, обнимая ее сзади, а теперь перекатываюсь на спину и провожу руками по лицу.
У меня снова эрекция, и я поеживаюсь от дискомфорта и неловкости.
В последнее время это часто со мной случается.
Я смотрю на Тэйт, которая все еще лежит ко мне спиной, и сажусь в кровати.
– Нет, – стонет она и разворачивается ко мне, – не уходи. Она обнимает меня рукой за талию, и я застываю на месте, боясь пошевелиться.
Черт, черт, черт! Еще немного – и я взорвусь. Мне нужно уйти. Это случается каждое утро, и я раздражен.
Не трогай меня, Тэйт.
Пожалуйста.
Но я все равно ей позволяю.