Она заставляет меня снова лечь и, уткнувшись мне в шею, засыпает.
Я резко открыл глаза, моргая и ощущая знакомый приток крови к паху и жжение внизу живота."
"Протер глаза, прогоняя сновидение.
Или воспоминание.
Тэйт.
Сел, обводя взглядом темную комнату.
Где же она?
Я был в ее кровати. Мы заснули после моего признания, и мне снился тот последний раз, когда я лежал с ней здесь. Это было утром того дня, когда я уехал к отцу на лето.
Но сейчас Тэйт рядом не было.
Свет в ванной тоже не горел.
– Тэйт, – позвал я, но ответа не последовало.
Я встал, размял затекшие мышцы, а потом вышел из комнаты Тэйт и спустился по темной лестнице.
В доме стоял почти кромешный мрак, но это не имело значения. Я хорошо ориентировался здесь и в темноте.
Даже если не считать того, сколько времени я провел здесь в прошлом, дом Брандтов всегда ощущался будто живым. Тиканье напольных часов в передней, скрип ступенек, тихий, приглушенный гул вентиляции – все это отличало одну комнату от другой и делало это место домом.
Мне здесь было комфортно.
Я прошел через гостиную и столовую, они тоже оказались пусты, поэтому я направился в кухню и тут же увидел, что задняя дверь открыта.
Подойдя к ней, я выглянул в сад и сразу же расплылся в улыбке при виде Тэйт. Промокшая насквозь, она стояла под проливным дождем, подняв лицо к небу.
Мои плечи расслабились, я закрыл глаза.
Как же я сразу не догадался.
Я тихо вышел из дома и прислонился к стене под навесом.
Тэйт всегда любила дождь.
Я наблюдал за ней, и у меня внутри будто звучала музыка.
С ее длинных светлых волос стекала вода, а одежда прилипла к телу, как в тот вечер, когда мы впервые поцеловались и я ощутил изгибы ее тела.
Тэйт стояла, слегка расставив ноги и опустив руки, и немного покачивалась из стороны в сторону, словно в танце.
Ее черная блузка, блестящая от воды, прилипла к спине, как вторая кожа, и я знал, что когда прикоснусь к ней, то почувствую каждый мускул.
В груди вспыхнуло пламя, в руках загудела кровь.
– Джаред! – вскрикнула она, и я заморгал, осознав, что она меня заметила. – Ты меня напугал, – добавила она с улыбкой. – Я думала, ты спишь.
Она стояла, прижав руку к груди, и ждала, пока я что-нибудь скажу, но я не мог.
Я больше не хотел говорить. Я хотел ее.