– Если ты с ней еще не закончил…
Я напряг руки – у меня было желание схватить его за яйца и вышвырнуть отсюда.
Если я с ней еще не закончил?
И в этот же момент мне внезапно захотелось залезть в свою раковину и спрятаться ото всех.
Горло сжалось.
Какого черта?
Я хотел причинить ей боль. Я не хотел причинять ей боль.
Я ненавидел ее. Я любил ее.
Я хотел надругаться над ее телом сотней различных способов. Я хотел защитить ее.
Невозможно описать, в каком я был замешательстве прямо сейчас, но одно я знал наверняка.
Она не какая-нибудь шалава.
За несколько лет Тэйт пришлось вытерпеть множество унижений по моей вине. Людьми легко манипулировать. Им хочется быть в курсе, и сплетни принимаются за истину. Стоит сказать людям, что кто-то проколол себе клитор или ест собак, и все – остается только наблюдать за тем, как школа полнится слухами.
Однако в последних классах школы эффект от моих детских сплетен был таким же, как от порванного презерватива. Мне хотелось, чтобы парни держались от Тэйт подальше, но это уже не срабатывало.
И впервые я понял, что, мучая эту девушку, не обретаю желанного покоя. Мне захотелось крепко ее обнять и увидеть, как она улыбается.
Я сузил глаза, желая оказаться в идеальном мире, где я смог бы метать дротики для дартса в член этого парня.
– Больше с ней не разговаривай, – приказал Нэйту я. – Иди. – И я дернул подбородком в тот угол, в котором этот козел должен был скрыться.
Я что, лучше его?
Нет.
Нэйт отступил, но Тэйт раздосадованно вздохнула и поджала губы. Я увидел ее сердитый взгляд, понял, что он предназначается мне, но не успел понять почему, как она заговорила.
– Не надо делать мне одолжений! – процедила она сквозь зубы. – Ты несчастный кусок дерьма, Джаред. Но, с другой стороны, я бы тоже, наверное, была несчастна, если бы родители меня ненавидели. Отец тебя бросил, мама избегает. Но кто их может за это винить, верно?
Я перестал дышать, и стены обступили меня со всех сторон.
Какого хрена она только что сказала?
Я смотрел на нее, чувствуя себя разбитым, онемевшим. Я знал, что такие слова совершенно не в ее духе, но в то же время понимал, что она сказала правду.
Я не забыл дышать. Мне просто больше не хотелось.
У меня было такое ощущение, словно все взгляды были прикованы ко мне, и одноклассники шептались в ладошку, смеясь надо мной. Я был разоблачен, и все теперь знали о моих проблемах.