– В аэропорт, – кротко согласился Говоров и попятился, спиной толкнув входную дверь.
Когда он пришел, закрыть эту самую дверь никто не потрудился, и теперь она с готовностью распахнулась во всю ширь, определяя дальнейший сценарий.
– До свиданья! – крикнул Говоров с лестничной площадки и с ускорением затопал вниз по лестнице.
Как мальчишка, право слово…
Я закрыла за ним дверь, обернулась и мрачно посмотрела на улыбающуюся Натку.
– А он ничего так мужик, этот твой Говоров, – снисходительно похвалила она и присела над ящиком, рассматривая персики.
Взяла самый красивый, покатала в руках, понюхала:
– Ум-м-м… Фрукты вот выбирать умеет… Подкармливает тебя, заботливый…
– Давай-ка мы не будем обсуждать «этого моего Говорова», – строгим судейским голосом потребовала я и потерла свои щеки – кажется, они раскраснелись, как те самые персики. – Вернемся-ка к твоему Романовскому…
– Да, твой Говоров, конечно, не мой Романовский. – Натка повернулась и потопала в кухню, рассуждая на ходу: – Красиво ухаживать он не умеет, внушительным состоянием не располагает, но и у него есть свои достоинства…
– И я могу прямо сейчас назвать одно из них, – сказала я тихо, чтобы Натка не услышала, потому что это могло бы ее обидеть.
– Лен, вода уже закипает, а вареников еще мало! – обеспокоенно прокричала Натка с кухни.
– Налепим еще, я сейчас!
Я сбегала в комнату, окна которой у нас выходят во двор, выглянула из-за занавески и увидела у подъезда Никиту.
Он стоял у своей машину и смотрел на мое окно. Увидел меня – улыбнулся и помахал рукой. И я тоже ему помахала и улыбнулась.
А потом он сел в машину и уехал.
И правильно, самолет не задержится с вылетом, и дела нужно вовремя решать, они себя сами не сделают.
Остальное пока подождет.
– Лен, так ты позвонишь Халатову? – крикнула Натка с кухни.
Куда же я денусь…
Позвоню.
Конечно же, сам Антон Халатов лично Натку не встретил. Не того она была полета птица, пусть даже и ВИП-гость, но наименьшего из возможных калибра.
Это к Елене Владимировне, звездной судье, Халатов вышел бы сам, а Наталье Владимировне довольно было и третьего помощника второго режиссера – нервной, тощенькой и насквозь прокуренной барышни до крайности озабоченного вида.
– Я Настя, Антон Борисович поручил мне вас сопровождать, – доложила она Натке и тут же потащила ее в павильон.
Натка не сопротивлялась, ей было интересно.