– Я видела анонс на сайте программы «Посидим, поговорим!». Запись послезавтра, у тебя есть время договориться.
– Время есть, а желания нет, – парировала я.
Связываться с Халатовым мне решительно не хотелось.
Это правда, популярный (не у меня) телеведущий приходил ко мне в кабинет: Плевакин в продолжение нашей новой политики открытости и добросердечных отношений с прессой водил звезду экрана по нашему закулисью и, конечно же, не мог обойти вниманием такую местную достопримечательность, как «наша звезда, любимица прессы и публики – сама Елена Владимировна».
Халатов с интересом озирался (мой верный помощник Дима в этот момент закрывал собой кофеварку, чтобы нежданные и незваные гости, не приведи бог, не напросились на кофе), Плевакин расхваливал условия нашего труда, особо подчеркивая наличие в кабинете нового кондиционера. Я вежливо улыбалась и кивала ведущему, который приглашал меня с ответным визитом в телестудию. Принимать это его приглашение я не собиралась – не испытывала желания сближаться с журналистами еще больше.
– А желание потерять единственную сестру у тебя есть? Или носить мне передачи в больницу? – нажала Натка.
– В смысле? – Я упустила логику. – Ты смерть как хочешь попасть к Халатову? Прямо-таки заболеешь и сляжешь, если не погостишь на его ток-шоу?
– Я слягу, если буду прорываться к Романовскому сквозь кольцо охраны!
– Это точно…
Охрану олигарха-газовика я видела в новостном сюжете на ТВ.
– Так сиди и не жужжи, – посоветовала я Натке. – Романовский – не твоего поля ягодка.
– Предлагаешь исключить его из операции «Тест на отцовство»? Ну нет! Это было бы нечестно по отношению к другим возможным папашам! Они, значит, уже рискуют своими капиталами и добрым именем, а Романовский даже не понервничает по этому поводу?! Тебе не стыдно мне такое предлагать? Ты же всегда за справедливость!
Я только головой покачала.
Но кое в чем Натка права.