Запарковав машину на маленькой стоянке для клиентов сбоку от дома, Гусев сделал «пик-пик», поставив «Лексус» на сигнализацию, неторопливо взошел на крыльцо барбершопа, исчез за дверью и через минуту появился в кресле у окна.
За спиной у него тут же возник мускулистый молодой человек во всем черном в обтяжку, с яркой цветной татуировкой на плече, заметной даже на расстоянии.
Мастер ловко обмотал шею Гусева белой лентой и упаковал клиента в непромокаемую разлетайку, которая в обычной парикмахерской называется пеньюаром, а в модном барбершопе – кто ее знает как.
Тимофей Гусев закрыл глаза и откинулся в кресле, которое сначала приподнялось, а потом почти легло, обеспечивая клиенту непревзойденный комфорт.
Из рассказа своего вчерашнего экскурсовода со шваброй Натка знала, что при этом нижняя часть мягкого кресла под ногами Гусева мелко завибрировала, а по спине его вкрадчиво заскользили встроенные шарики массажера.
Лучший мастер Данилов тщательно обрызгал голову клиента из флакона с распылителем и запустил пальцы в его волосы, нежно массируя скальп.
– Пора! – сказала себе Натка, вставая с лавочки.
Ей нужно было появиться тогда, когда Гусев уже закрыл глаза и разнежился, а мастер еще не начал стрижку. Потом он вряд ли оторвется от процесса.
Натка быстро сняла халат, оставшись в полотняном фартуке поверх белой футболки и юбки. Нахлобучила колпак, полностью спрятав под него волосы и примяв его сверху так, что он стал похож на берет.
"Вызов на телефон парикмахерской она послала уже на ходу – нужный номер был набран заранее, оставалось только кнопку нажать.
– Пригласите, пожалуйста, Макса Данилова, это личное, очень важно, – проворковала она в трубку, услышав «Добрый день, барбершоп «Свое лицо!».
– Одну минутку, – пообещал любезный мужской голос.
Не сбрасывая вызов, Натка опустила мобильник в правый карман фартука, с кофейным стаканом на виду поднялась на крыльцо, свободной рукой толкнула дверь и, мимоходом бросив юноше на рецепции «Добрый день, доставка заказа!» – уверенно прошла в салон.
В дверном проеме разминулась с мастером Даниловым, спешащим к телефону на рецепции.
В этот момент в салоне никого, кроме медитирующего Гусева, не было.