Накликала, можно сказать!
От души потешаясь над этим обстоятельством, верная подруга Машка помогла мне дохромать до моей машины и устроиться на водительском сиденье.
– Дальше справишься сама или все-таки организовать тебе эвакуацию? – спросила она.
– Справлюсь, – решила я. – До дома доеду, а там возьму кого-нибудь в заложники и заставлю поработать костылем от парковки до порога квартиры.
На роль самоходного костыля я полагала определить свою любящую дочь, но не вышло: пока я ехала домой, от Сашки пришла эсэмэска: «Мы пошли в кино».
Я прикинула свои шансы поэксплуатировать в качестве подпорки-поводыря кого-то из соседей и приуныла: дом у нас старый, «хрущевский», населенный преимущественно бабушками и дедушками, получившими квартиры еще в бытность свою советскими тружениками. Крепкие молодые люди в окрестностях, конечно, тоже есть, но по вечерам они вовсе не торопятся домой, так что вряд ли я быстро сыщу себе подходящего попутчика…
Я решила, что долг платежом красен, и позвонила сестре, которая задолжала мне горы заботы и внимания.
– Что значит – ты хочешь, чтобы я нанесла тебе ответный визит, почему именно сегодня и прямо сейчас? – озадачилась Натка. – У меня вообще-то были другие планы…
– У тебя слишком много планов, а у меня всего одна нога, – посетовала я.
– А куда подевалась вторая?
– Никуда, просто она внезапно намозолилась и не функционирует как надо, – пожаловалась я. – И срочно нужен кто-то, кто заботливо доведет одноногую меня от машины до дивана.
– Заманчиво, – Натка сглотнула слюну. – Ладно, раз ты на машине, то заезжай за мной, и поедем к тебе.
Вот так и вышло, что у меня появилась возможность покалякать с сестрицей о ее делах еще до того, как они стали по-настоящему скорбными."
"– Два анализа из пяти, считай, уже у меня в кармане! – похвасталась Натка, когда мы с ней ели арбуз.
– В каком смысле? – не поняла я. – Ты что, уже нашла деньги на два анализа?
– Нет еще, но деньги будут, – уклончиво ответила моя родная авантюристка.
– Надеюсь, они оба остались живы? – слегка встревожилась я.
– Как хорошо ты меня знаешь! – восхитилась Натка. – Но – да, оба живы и почти невредимы.
– Боюсь спросить…
– Тогда и не спрашивай.
– Не буду, – согласилась я.
Меньше знаешь – крепче спишь. И спокойнее сидишь в судейском кресле.