Он прекрасно владел множеством психологических техник, в том числе и нейролингвистическим программированием и, по мнению Зареченского, был одним из самых опасных людей, которых он знал.
Иметь такого врага – врагу не пожелаешь.
– Забыл позвонить Дине.
– Где она сейчас у тебя?
– Где-то в Калмыкии.
– Там связь есть?
– Сейчас узнаем.
Он набрал вызов и принялся ждать ответа.
– Да, Мишунь, привет.
Только сестре позволялось называть его разными уменьшительно-ласкательными именами, и, в зависимости от настроения сестренки, он мог быть Минькой, Мишей, Мишуней, Мишаней.
Дина… Она же такая мелкая. Забавная. Родная. Смешная. Она его семья.
– Привет. Не спишь?
– Разбудил, – сонный девичий голос вызвал легкую улыбку на лице Михаила.
Он скучал по своей немного сумасбродной сестренке.
– Извини. Я с не особо хорошими новостями. Слышала, возможно, у нас теракт в Москве. Пострадала Настя.
Тишина в трубке неожиданно насторожила Зареченского. Он ожидал более активной реакции сестры.
– С ней всё хорошо?
– Уже да.
– А с ребенком?
– По нему у врачей нет нареканий. Ни разу мне не сказали, что с ним плохо или происшествие как-то могло отозваться на его развитии. Зато меня удивляет твоя реакция, Дин. Я ожидал охов и ахов.
И снова в трубке образовалась недолгая тишина.
– Миш, я тебе ничего говорить не буду. Уже говорила… Настя и ты… Ваши судьбы вроде бы и соединены, но…"
"Она замолчала, а Зареченский откинулся на кресло и закатил глаза. Всё-таки его сестренка сумасбродка.
И в Калмыкию она подалась тоже за специфическими знаниями.
– Дина, не хочу об этом, – он дотронулся пальцами до переносицы и потер её.
– Ты где? В больничке сейчас?
Она проигнорировала его вопрос.
– В городской квартире.
– А почему не в больничке? – в голосе сестренки послышались недовольные, осуждающие нотки.
– Настя под присмотром врачей.
– Ты должен быть с ней.
Дина ещё не знала, что они находятся на стадии развода. Михаил ничего не говорил. Ни к чему раньше времени расстраивать сестру.
– За ней приглядывают врачи.