Затем стать обладателем милой игрушки захотел каждый пациент клиники, причем не только девочки, но и мальчики. Больше всего Евгению удивило, что с игрушками укладывались в кровать и подростки из благотворительной «Жизни», то есть ребята, которые до того, как их увез с улицы Федор Николаевич, вели совсем не детский образ жизни. В их палитре чувств не было ни сентиментальности, ни романтизма, а вот поди ж ты, и они захотели иметь зайчиков, лисят, слонят и прочих зверей.
Немного позже в центре возник кружок. Эмми выделили комнату, снабдили необходимыми материалами и оформили ее на ставку преподавательницы рукоделия.
– Сердца? – не поняла я.
Евгения взяла со стола треугольник из красного атласа."
"– Эмми шьет из таких лоскутиков сердца.
Волкова улыбнулась.
– Можно, конечно, засунуть в изделие простое сено или поролон, но Эмми и ребята полагают, что у каждого «дружка» обязана быть своя, особая, прямо-таки волшебная начинка. А я их не разочаровываю, составляю смесь и вкладываю в игрушку. Но это полдела, «оживает» поделка лишь после того, как Эмми кладет внутрь сердце.
Евгения поднесла палец к губам и улыбнулась.
– Тсс, дальше секрет. Что в сердечке, никому не рассказываю, там волшебные составляющие, и «дружок» становится живым.
– Понятно, – кивнула я.
– Пациенты свято верят, что после того, как Эмилия положит сердечко внутрь игрушки, та обретает способность помогать своему хозяину. Смешно, но подростки, сидящие на наркотиках, проблемные дети, побывавшие на дне жизни, девочки, продававшиеся за дозу героина, мальчики, готовые убить ради порции порошка, – все они трепетно относятся к своим «друзьям».