Добрый доктор Айбандит

Вы бы слышали, в каком состоянии Витя позвонил Эмми, как он со слезами в голосе рассказывал ей, что «дружок» исчез. Я сразу соединилась с матерью паренька, и та, допросив прислугу, послала ее рыться в отбросах. Хорошо, что бачки не успели опорожнить, еж благополучно вернулся к хозяину.

– Помнишь Никиту Рябцева? – спросила Женю Карелия Львовна.

Та дернула плечами.

– Его забудешь… Наш полнейший провал. Подросток-социопат, хитрый, беспринципный, с явно выраженными садистскими наклонностями. Но не наркоман, таких, вообще говоря, мы не берем, не наш профиль.

Но родители Никиты клали его в разные больницы по всему миру, пытались отучить от иезуитской жестокости. Клиника Волкова была их последней надеждой, отец с матерью умоляли Федора Николаевича взять сына, и тот согласился. Никита нам оказался не по зубам. Изощренно лживый мальчик изображал из себя жертву родителей, врал. Сшил себе «дружочка», а в день отъезда из клиники искромсал игрушку ножницами и подбросил под дверь кабинета Эмми. Вы не поверите, что было с пациентами. Подростки толпой сбежались к главному врачу с требованием наказать Никиту. Стояли и слушали, как Федор Николаевич звонит его отцу и рассказывает о проступке. А потом все вместе хоронили несчастного «дружочка».

– Похоже, Эмилия от природы прекрасный психолог, – пробормотала я.

– Согласна, – кивнула Евгения. – Она интуитивно чувствует человека и полна желания помочь всему миру. Набивать игрушки травами – ее идея. Сначала она выпытает у больного, что его больше всего пугает, мучает, злит, а потом бежит ко мне: «Женечка, у Костика бессонница, он боится темноты, дай, пожалуйста, особый сбор с валерьяной и пустырником».

Доктор Волкова улыбнулась.

– Ароматерапия – полезная вещь, я ее активно использую, во всех палатах стоят специальные лампы. Если нет аллергии, то – пожалуйста, вдыхайте благовония. Но невозможно при помощи запахов избавиться от бессонницы, если нарушение сна вызвано серьезными психическими проблемами и приемом наркотиков.

И от булимии с анорексией не поправишься, обнимая зайку, набитого корнями одуванчика. Впрочем, хуже от «дружочка» с травой не станет. Но вот уж странно: больные, получив поделку, реабилитируются. Я не понимаю, почему, однако игрушки работают. Этакое плацебо.

– Свяжу тебе мешочек! – воскликнула Эмилия, возвращаясь в комнату. – Он быстро плетется, я успею. Положишь под подушку, обязательно поможет. Приходи к нам непременно на занятия, сделаем тебе «дружка».