– Ты меня уговариваешь, что ли, Семен? Приеду конечно. Просто скажи когда.
– А завтра давай после обеда. Дочка как раз на выходные приедет. Янку-то помнишь мою?
При звуке имени «Яна» в голове вспышкой проносится картина голубых глаз, смотрящих на меня снизу, и член непроизвольно дергается. То, что у Семена есть дочь, я, разумеется, помню, потому что до того, как он иммигрировал в Америку, часто бывал у него дома. Ноги-ниточки, две косички, и во рту брекеты. Жена у Семена умерла рано – кажется, что-то с сердцем, и девчонку он воспитывал один.
– Помню конечно. – Делаю в голове пометку не забыть захватить с собой цветы. А для Семена у меня бутылка элитного коньяка есть – знаю, раньше он только его пил.
– И ты давай, Андрей, чтобы без этих всяких «в двенадцать мне домой». Водителя своего отпускай – в гостевом доме заночуешь. Утром позавтракаем, на рыбалку съездим.
– А ты соскучился, Семен, в Америке по русским традициям, смотрю.
– И не говори, Андрей. Дома-то оно все лучше. Русский я, хоть и пятнадцать лет по-английски шпрехал. Ладно, понесло меня что-то. Завтра, в общем, жду.
* * *Петру я говорю, чтобы оставался на связи, потому как предпочитаю ночевать у себя дома.
Дом Галича размерами напоминает королевскую резиденцию: границы забора, которым он обнесен, можно увидеть разве что с биноклем – на землю друг не поскупился. Тут и теннисный корт, и открытый бассейн, и даже две собачьи конуры. Может, недаром говорят, что к старости к корням тянет. Меня вот пока не тянет. Иногда думаю, что неплохо тоже построиться, даже землю в Сареево присмотрел, а потом задаюсь вопросом: на хрена? Моя жизнь в пределах Садового меня целиком устраивает, а если в бане потянет посидеть или воздухом подышать, снять дом на выходные совсем не проблема.
– Здравствуйте, Андрей Вячеславович. – Неизменный водитель Семена, Аркадий, открывает дверь, пропуская меня внутрь. – Семен Ефремович на заднем дворе мясом занимается, просил вас туда проводить.