- Что, если это не менингит, а реакция на электромагнитное излучение?
Вероятно, болезнь вызвало непомерное нервное напряжение и бесцеремонное вмешательство в работу мозга - рассуждал Барченко.
Юноша несколько дней лежал между жизнью и смертью, потом неожиданно резко пошел на поправку. Скептики предрекали непоправимые изменения в его психике, но, к счастью, студент пришел в себя, не утратил ни памяти, ни рассудка. Опыты решили приостановить в декабре 1916, под самые рождественские каникулы. Закрывая дверь лаборатории в Соляном городке, Александр даже не догадывался, какие чудовищные испытания ждут его в новом, 1917 году.
"Февральскую революцию Барченко встретил нейтрально. Интересовался он не новорожденной русской демократией, а долгожданной отменой бюрократических препон. Теперь Александр стал сам себе издателем, учредив кооператив ""К свету"". Реклама гласила, что ""К свету"" сосредоточится на выпуске оккультной и научно-просветительской литературы русских и зарубежных авторов, отвечающей на вопросы о смысле бытия, бессмертии души, секретах древних цивилизаций.
В окно ударил глухой отзвук трассирующей пули. Это бесновалась разложившаяся матросня Балтийского флота, разоружая и подстреливая офицеров. Александр - из тех, кто имел полное право признаться: ветер истории сшиб его с ног. Вторая пуля рикошетом вонзилась в стекло. Осколки разлетелись по всей комнате. В детской зарыдал маленький сын.
Русская смута, предсказанная - или накликанная медиумами - началась.
Тамку Кондиайнена Барченко повстречал случайно, на большой петроградской толкучке, выискивая старинные книги и оккультные предметы.
- Не нужны мне орлиные когти! Вырвали у курицы!
- Сами вы курица! - ответил торговец, Таамила не узнаете! Это ж я, ваш ассистент Кондиайнен! Думал, вы давно на холмах Галиции сгинули или в плену у австрияков томитесь.