Но зато узнал, что пацифист герцог воевал на стороне России, попал в плен к своим, и, если б допрашивающим его офицером не оказался двоюродный брат, наверняка был бы расстрелян.
В столе кинули бумажку, где корявым почерком написали новое место жительства - Новую Деревню под Петроградом."
"- Далеко забрался, подумал Барченко, тем же днем нанял извозчика и отправился в Новую Деревню. Места эти были ему знакомы: в Новой Деревне по распоряжению императрицы строился буддийский дацан с домиками для гостей и ученых.
Снимал дачу здесь и герцог З.
- Ты куришь опиум?
- Какой опиум, где его взять, буркнул З., насушил местных трав, голова раскалывается. Откуда ты взялся? Я думал, ты умер!
- Я тоже так думал, но мы сейчас говорим, значит, ошиблись...
Они говорили о войне до поздней ночи. Александр обмолвился, что в Лемберге спас от уничтожения рукописи перевода Корана на польский и - частично - на украинский язык.
Герцог поразился.
- А где они сейчас?! С собой?!
- Нет, оставил на квартире, в своем кабинете. Если хочешь, завтра привезу.
Привези, конечно, я сгораю от любопытства! Он проделал огромный труд, этот твой Лисицкий...
- Лисенецкий. Абранчак-Лисенецкий - поправил Барченко. Или Амбрамчук, я не расслышал четко его фамилии.
Ехал домой, твердо помня, что должен отвезти рукописи герцогу.
Там Александра встретила заплаканная Наталья.
- Что случилось? - изумился он.
- Крыса! Большущая черная крыса! Сидит на полке в твоем кабинете!- всхлипывала жена. Я ее шваброй, а она нагло смотрит и не уходит...
- Она ела бумаги?
- Какие-то грызла, где малороссийским наречием написано...
Барченко метнулся в кабинет и вырвал - именно вырвал - у черной крысы - рукописи из Лемберга. Пропало всего три листа: два украинских, один польский, у остальных крыса изгрызла края, не повредив текст.