Доктор Барченко (СИ)

Уходил в ретрит - затворничество, чтобы придать своему голоду хоть какое-то религиозное обоснование.

Пригород Петрограда. Везет на детских саночках мешок муки, не уронить бы. Метель - злая, колючая, завывает раненым зверем. Откуда же эти большевики взялись? Хотя нет, постойте, я давал рекомендацию для розенкрейцеров одному мальчику, Глебу со смешной фамилией Бокия, и он что-то такое упоминал.

Мешок свалился с санок и плюхнулся в снег. Барченко молча поднял его."

"- Неужели так пусто, ужасающе бессмысленно пролетят годы, отданные - вместо поисков и экспедиций - банальному выживанию?!

Какие он строил планы! Если порыться в блокнотах, на начало 1920-х Александр намечал поездку во Внутреннюю Монголию, Лапландию и Крым.

Где эта Внутренняя Монголия, где Тибет?!

Оставалось одно: учиться, что он и делал все смутные годы, совмещая занятия с посещением петроградских оккультных кружков. Читал перед собравшимися бывшими ""господами"" в драных пальто, в вылезших шубах, облокотившись на печь, импровизированные мини-лекции самой разной тематики: связь Каббалы с арканами Таро, эволюция европейской мистики от тамплиеров до иллюминатов, влияние буддизма на православие или православия на буддизм, заимствование суфийской поэзии трубадурами Прованса и т.

д. Это отвлекало и согревало.

Когда приходилось туго, Барченко ездил ""мешочником"" по центральным губерниям, надеясь выменять поношенную одежду, посуду и прочие хозяйственные мелочи (вроде чайных ситечек, дуршлагов, горелок-спиртовок) на продукты. Ни в Петрограде, ни уж тем более в Москве доставать пропитание и дрова было очень сложно.

Пайков он не получал, устроиться на службу с его непролетарским происхождением оказалось почти невозможно. В быстроменяющихся отделах, секциях и подотделах, посмотрев на анкету Барченко, советовали ""приходить завтра с поручительствами"". Но поручиться в том, что сын нотариуса и внук купца действительно сочувствует советской власти, никто не решался.

Из всех поездок с серым мешком в загаженных, переполненных вагонах, Барченко запомнились две встречи.

Первая- в Ефремове Тульской губернии. Ночью Александра сбросили с поезда страшные, увешанные оружием молодчики бандитского вида, называвшие себя почему-то ЧК, хотя ни кожанки, ни мандатов у них не было. Но груз припрятанных на теле серебряных ложечек остался с ним. Потирая ушибленные коленки, уныло поплелся с далекой станции в чистое поле, не разбирая пути. Рассвело. Одинокую фигурку его заметил возница, спросил, куда направляешься.