— Я не слышу!
— Су-у-у-ука-а-а-а… — воет. — Да! Да, блядь! Понял… Я понял!
Выпустив его яйца, отвожу руку назад и впечатываю кулак ему в живот, скрипя:
— С Рождеством.
Сложившись пополам, он валится на пол.
Воет и скулит, подтянув колени к груди, пока покидаю его квартиру, не трудясь закрыть за собой дверь.
Это не драка. Не отвязный мордобой, в которых я участвовал бесчисленное количество раз на льду, но меня колбасит, потому что держать ярость внутри, если слегка приоткрыл ей дверь, — тест на самообладание и адекватность.
"Кулак чешется, когда ударяю костяшками по кнопке лифта.
Это сложно — быть адекватным, но неделю назад я пообещал Глаше, что вообще пальцем его не трону, так что программа и так перевыполнена.
Превозмогая адское желание его убить, я пообещал Баум не делать глупостей. Без шуток, мы оба знаем, что я сломал бы ему много костей, помимо его хреновой руки, но я пообещал.
Она смогла… рассказать мне то, о чем никому не рассказывала.
После этого несколько дней я был гранатой с выдернутой чекой.
Злость. Твою мать… это нечто большее, чем злость. Бессилие — яд гораздо губительнее. Оно и рождает ярость. На себя и на… обстоятельства, которым я косвенно стал причиной.
Он пытался связаться с Аглаей несколько раз за эти дни. Сначала звонками, потом сообщениями. Требовал общения с Марусей, впервые в жизни предлагал компромисс. Впервые в жизни беспомощный, потому что знал — если появится на пороге без предупреждения, первым кого увидит — буду я.
В его крови был алкоголь. Это помимо другого дерьма, которое делает его отличным претендентом на койку в рехабе.
Глаша отправила его номер в черный список. Весь диалог мы ведем через его родителей. Это было ее решение, которое я не мог не поддержать.
Его родители очень гибки в вопросах переговоров. Кажется, для них это тоже в новинку, потому что правила игры они приняли не сразу, а после пары попыток надавить.
Они просят мировую, со своей стороны обещая выполнить любые требований Аглаи.
Они хотят общаться с внучкой. Хотят вытащить задницу своего сына из дерьма, которое по заверению адвоката ему очень просто обеспечить.
Мне плевать, чего хотят они все, я дам своей любимой женщине возможность выбирать: быть компромиссу или нет, но на первое место во всем этом Аглая ставим интересы Маруси, так что компромисс с девяносто процентной вероятностью будет.