— Александр Юрьевич, Анна в квартире Воронцовых.
— Ясно. До шести утра можешь быть свободен.
— Тут такое дело… — замялся нанятый мной для Ани охранник. — Знаю, что вы не хотите об этом говорить, но девушка пожелала оставить вам послание.
— Ты чё, баран, сказал ей, кто тебя к ней приставил?! — сразу же взбесился я.
— Это ведь и так очевидно. Анна сама догадалась об этом.
Блядь. Действительно. А я думал, что такой внезапный и загадочный. Совсем я дурной стал, мозги уже ничего не соображают.
— Ну что там, говори тогда уже, — я сдался. Не выдержал. И пусть после этой маленькой крупицы сведений о её жизни мне станет ещё хуже.
— Просила передать, что очень тоскует и просит дать ей шанс на один разговор.
— Понятно. До связи, Анатолий, — повесил я трубку.
Ну что сказать — хуже мне не стало. Мне стало просто хуёво. Так хуёво, что даже дома невыносимо сидеть. Ведь здесь тоже всё напоминает о ней.
Взял из бара бутылку вискаря и вышел к машине. На душе настолько погано, что я буду пить прямо за рулём. Уже довольно пьян, да и насрать. Убьюсь на дороге — и похрен, так даже легче. Не будет этой боли, что рвёт сердце в кровавые ошмётки.
Выехал на дорогу. Хлебнул из горла вискаря. Врубил музло погромче и покатил. Включил в плейлисте песни группы «Комиссар» — они как раз очень хорошо спели о том, что у меня на душе и все бабы — суки и предательницы. Ехал и орал вместе с исполнителем на всю машину, выжимая из своего зверя по максимуму. Когда стрелка спидометра перевалила за сто восемьдесят, я уже летел по ночной трассе и скорости вовсе не замечал — я привык к ней за считанные секунды.
Ну почему она так сделала, блядь?!
Если бы не этот её уёбок Антон, сейчас мы были бы вместе. Она бы согласилась на моё предложение выйти замуж за меня, и мы бы планировали свадьбу. Я бы рассказал ей о том, что тоже мечтаю о сыне — будущий сын Романа мне напомнил о давней мечте. Надя родила мне прекрасных дочек — они красавицы, умницы, мои самые любимые, но я хочу ещё и сына.