Дай мне… встретить праотцов, стоя на ногах…
Хаджар посмотрел на лежащего в грязи, в коричневой, мутной воде, старца, пошедшего против Императора Дарнаса и поплатившегося за это всем, что у него было.
– Прошу…"
"Хаджар, шатаясь, шагнул к нему. Опираясь на меч, стискивая зубы уже не от эфемерной, а вполне явно, физической боли, он помог подняться Хашиму на ноги.
Старик, всем весом лег на плечи Хаджару.
Оттолкнувшись от вязкой земли, Хаджар выпрыгнул из кратера и оказался на вершине одного из камней.
– Луна… – Хашим уже почти ничего не видел. Его тело слабело, а руки словно ссыхались. – Увидеть её… в последний… раз. Такую… спокойную.
– Сейчас, старик, – Хаджар, едва стоя на ногах, поднял над собой меч. –Подожди немного.
Он взмахнул им и из синей искры, последовавшей за острием, выстрелил поток синего ветра. Он дотянулся до далекого небо и, расколов на пару секунд гранитный свод, обнажил сияние полной Луны.
Звезды танцевали вокруг неё и она плыла среди своих придворных спутниц.
– Красиво, – тихо протянул Хаджар.
Он ожидал услышать что-то от старика, но тот промолчал. Хаджар повернулся, чтобы увидеть, как глаза Хашима были закрыты, а грудь его не двигалась.
Патриарх отправился к праотцам.
Успел ли он увидеть перед своей смертью луну или нет – Хаджар не мог знать. И, почему-то, от осознания этого, в груди заболело лишь сильнее.
Бережно уложив тело на камни, Хаджар достал из пространственного кольца огниво.
– Все в порядке, моя миля, – шептала мать, укрывая маленькую девочку в своих объятьях. – Все закончилось… все в порядке.
– Мама, мама, – шептала дитя. – я видела, как дождь стал красным.
– Наверное на горе пролили краски, – пытался улыбнуться бледный отец семейства, но у него плохо получалось.
Не успел он договорить, как дверь в их дом отворилась. Внутрь тут же проникли потоки холодного ветра и на порог упали капли ледяного дождя.
Сверкнула молния, очерчивая фигуру высокого мужчины.
Его волосы были собраны в тугой хвост, а могучее тело скрывали синие, разорванные одежды. По его боку стекала алая полоса, а сам он, хромая, вошел внутрь.
Отец семейства, взяв в руки серп, встал на его пути.
– Кто ты такой?! – прорычал он.