Доминика из Долины оборотней

– Ничего, – утешила я его. Говорить становилось всё легче, хотя пока получалось только шептать. – Я потерплю... С ногой было... больнее.

– Если бы это была болезнь, – покачал головой Фрэнк. – Но это совсем другое.

– Твоё тело меняется, – снова подал голос дядя Джеффри. – Каждая клеточка. Отсюда и боль, и невозможность пошевелить руками-ногами. К счастью, те два дня, что были самыми болезненными, ты пролежала без сознания. Сейчас тебе в разы легче, поверь, уж я-то знаю.

– Жаль, что ты не очнулась уже после того, как всё было бы позади, – вздохнул Фрэнк.

– С нами обычно так и бывает.

– Твоё перерождение затянулось, – вновь дядя Джеффри. – И когда опасность обезвоживания перевесила – твой организм сделал выбор. Вот почему тебе всё ещё так плохо."

"Прохладные губы Фрэнка коснулись моего лба.

– Мне кажется, температура ещё немного упала.

– Сейчас проверим, – дядя Джеффри тут же оказался рядом с нами, не обращая внимания на свою одежду, и снова засунул мне в рот термометр.

Какое-то время все молчали и не двигались, насколько я могла слышать, лишь Фрэнк продолжал поливать мою голову водой.

Наконец дядя Джеффри забрал у меня термометр и, взглянув на него, расплылся в улыбке.

– Девяносто шесть! (* 35,5 °С). Ники, такими темпами ты к вечеру уже плясать будешь. Уж не знаю, сама ли ты остываешь, или купание в прохладной воде помогло – но улучшения налицо.

– Мне стало лучше... в воде, – прошептала я. – И шума почти нет... Так хорошо...

– Мы как-то не сообразили, что сейчас твой слух уже изменился, – покачал головой дядя Джеффри, – а отстраняться ты ещё не умеешь.

И весь этот гул рухнул на твою бедную больную головушку. Сами-то мы сначала хвораем, а уже потом обретаем все свои сверхспособности. У тебя же всё иначе, мы с таким раньше не сталкивались. Ты просто уникальна, Ники.

– Ага, скажи спасибо Синклеру, – весело подхватил Стивен с берега. – Это ведь он приложил руку к твоему «волшебному» перерождению. Точнее – лапу.

– Я не ставил себе такой задачи, – недовольным голосом пробурчал отец.

– Сколько ещё я должен это объяснять? Мне и в голову не приходило, что Ники переродится в пятьдесят лет! Это же всё равно, как гусеница сразу бы стала бабочкой, минуя стадию куколки. Это же невозможно в принципе!

– Как видишь, оказалось возможным, – отец Рэнди. Как же его? Ах, да, Коул. – А могло ли быть иначе? Ты грозился убить её половинку у неё на глазах! Её инстинктам было наплевать на то, что организм не готов.