Это должно было испугать ее, но только оживило и возбудило.
Его голубые глаза смотрели на нее.
— Ты — проблема, Силла. Но есть то, чему тебе стоит научиться.
Он наклонился ближе, и ее глаза сомкнулись. Голос его был низким, жестким.
— Не играй в игры, в которых не можешь победить.
Ее глаза распахнулись.
Его руки ослабили хватку и он отступил.
— Возвращайся в лагерь. Этот лес для тебя опасен. — Ее глупое тело пульсировало, жаждая его тепла. Но Джонас уже уходил, как волк, которым он и был.
На одно головокружительное мгновение она подумала о том, чтобы погнаться за ним.
— У меня нет медовухи, но, надеюсь, этого будет достаточно.
И с этими словами она направилась обратно в лагерь, ее кожа горела от раздражения… от гнева. Но когда в поле зрения появилось пламя костра, ей пришла в голову одна мысль.
"За последние двадцать минут она ни разу не вспомнила о листьях… и о своем отце.
Г
ЛАВА 16
Силла всегда была тем человеком, который с радостью встречает рассвет, но в этот раз ей потребовалось усилие, чтобы выбраться из-под мехов. Она уже успела запутаться во всем, и теперь ей предстояло снова столкнуться с последствиями — с Реем, который беспрестанно выслеживал ложь в ее словах; с Геклой, чье доверие она предала; и с Джонасом… О нем она и вовсе не знала, что думать после вчерашней встречи.
— Боевой настрой, Силла, — пробормотала она себе, заплетая волосы в несколько кос. — Новый день. Новый шанс все исправить.
День выдался мрачным, небо было тяжелым от дождевых туч, а дыхание оставляло в воздухе белесые клубы пара. По пути к костру Силла прошла мимо Рея, который оттачивал череду боевых стоек с длинным мечом. Он крепко сжимал рукоять обеими руками, резко прорезал воздух мощной дугой, затем молниеносно опустился на одно колено, выставляя клинок в защитной позиции.
Сигрун, дежурившая ночью, шевелила угли в костре. Когда Силла подошла ближе, та сделала жест рукой, который теперь можно было распознать как приветствие. Силла ответила тем же, и Сигрун, кивнув, направилась к ручью.