В который раз он ее защитил, хотя днем едва удостаивал взглядом и отвечал лишь односложно. Протягивая ему миску, она пыталась найти подходящие слова, но Джонас молча взял еду и удалился к другому краю костра, не дав ей возможности их произнести.
Когда она забралась в повозку, ее взгляд задержался на месте рядом с кучей мехов. Там, в ножнах, лежал ее кинжал. Силла вытащила его и провела пальцем по лезвию — оно было заточено. Она подняла глаза на широкую спину Рея, который сидел на лошади, бесстрастный и молчаливый.
— Ты не собираешься меня связывать? — спросила она.
Он ответил, не оборачиваясь:
— После того, что я увидел вчера, решил, что с этим клинком ты представляешь для себя куда большую угрозу, чем для меня. Осторожнее, Солнышко. Острая часть кусается.
Улыбка расползлась по ее лицу, и она надеялась, что он обернется и увидит ее. Рей, возможно, думал, что только что нанес ей удар, но Силла знала, кто на этот раз вышел победителем. Прошлая ночь что-то изменила. Она больше не дрожала рядом с ним, не чувствовала напряжения в животе.
И она надеялась, что он это знал. Она надеялась, что это его разъедает.
Вечером Силла снова приготовила тушеного кролика. По ее меркам блюдо не было выдающимся, но, раздавая миски, она заметила, с каким нетерпением члены «Кровавой Секиры» ждали ужина и это говорило о многом.
— Жаль, что у вас нет овсяной муки, — сказала она между глотками. Она знала, что с несколькими дополнительными ингредиентами могла бы сотворить кулинарное чудо.
— Я могла бы приготовить соус или лепешки. Говорят, можно добыть дикие дрожжи прямо из воздуха, чтобы вырастить закваску для теста… — Внезапно острая боль пронзила ее голову, настолько резкая и неожиданная, что она вздрогнула и замолчала.
Нет, нет, нет, нет, нет.
Пробка была приоткрыта.