Он умер ради нее, чтобы защитить ее, и эта мысль сводила с ума. Неприятное, тошнотворное чувство завладело ею, заполнив каждую клеточку тела.
Его смерть — это не твоя вина.
— Не говори глупостей, — тихо произнесла маленькая девочка, устроившаяся рядом с ней под шкурами. — Ты не могла знать, что так случится. Но мысль ударила Силлу прямо в сердце, свежая боль пронзила ее, разрывая на части. Он мертв. Его больше нет. Возможно, она все еще отрицала это. Ее уши искали звук его голоса, ее нос — его знакомый запах.
Твоя вина, твоя вина, твоя вина.
Глаза наполнились слезами, и Силла крепко зажмурилась. Если бы она внимательнее относилась к его попыткам научить ее защищаться, то смогла бы выхватить кинжал, смогла бы помочь ему сражаться.
— А он мог бы сказать тебе правду, — сердито заметила маленькая девочка.
Если бы она была лучшей дочерью. Если бы он доверял ей свои секреты."
"— Думай о том, что согревает тебя изнутри, — предложила девочка.
Но Силла была бессильна перед этой болью, которая переполняла ее, перед мучительными вопросами, снова и снова проносящимися в голове.
Почему он не доверял тебе?
Кто твои кровные родители?
Почему королева Сигна охотится на тебя?
— Согревающие мысли, — повторила девочка. — Котята. Плавание. Запускать пальцы в тесто для хлеба…
Издав раздраженный звук, Силла резко выпрямилась, заплетая непослушные пряди в косу. Игнорируя пульсирующую боль в висках, она схватила кожаный шнурок с запястья и закрепила волосы.
По спине Силлы пробежал легкий озноб, и она застыла. Острая боль утраты вдруг ослабла; впервые за много часов она почувствовала что-то помимо нее. То же самое было той ночью в лесу. Тяга к листьям, горе, утрата… все это на мгновение отступило.
Силла легла на шкуры и закрыла глаза, позволив себе вспомнить первую часть сна.
— Ничего хорошего, — пробормотала девочка.